Приходи

Размер шрифта: - +

Приходи

Приходи

 

- Эй-эй! – Детский голосок переливается, как звон колокольчика. – Есть такая старинная игра: «Приходи». Знаешь?

Я верчусь на месте, пытаясь понять, откуда раздаётся голос. Бесполезно, кругом сплошная стена тьмы.

- Кто здесь? – Я кричу во всё горло, но мой голос еле слышен. Такое ощущение, что темнота поглощает его.

- Эй-эй! Есть такая старинная игра… - теперь невидимый ребёнок произносит эти слова вкрадчиво, будто бы делится большим секретом.

- «Приходи?» - выкрикиваю я. – Да, знаю!

- Эй-эй! – Голос будто не слышит меня. – Есть такая старинная игра: «Приходи». Знаешь?

- Да знаю я!

- Эй-эй! – Он снова повторяет ту же фразу. 

Я начинаю паниковать. Сколько раз я уже слышал эти слова? Сколько времени я здесь нахожусь? И где вообще это «здесь»?

Выставив перед собой руки, я осторожно продвигаюсь вперёд.

- Эй-эй! – Снова заводит голос, и я понимаю, что слышу его не в десятый, не в сотый, и даже не в тысячный раз. Я заперт в этой темноте уже много лет. И всё это время невидимый ребёнок спрашивает у меня одно и то же. Только я постоянно забываю об этом. Также как снова и снова забываю о том, что выхода отсюда нет. Уже бесчисленное множество раз я осознавал, и сейчас опять осознаю это. И каждый раз, стоит прийти пониманию, мной овладевает паника, а голос невидимки начинает сводить с ума.

- Эй-эй! Есть такая старинная игра: «Приходи», знаешь?

- А-а-а! – Вцепившись руками в волосы, я истошно воплю и…просыпаюсь.

 

Я сижу в лекционной аудитории своего университета. Все взгляды прикованы ко мне. Профессор смотрит настороженно: кажется, он не сердится, скорее напуган.

- Ты так страшно сейчас орал, - шепчет девушка, сидящая рядом со мной. Словно из тумана в моей памяти всплывает её имя, вернее, прозвище, которым я её всегда называю: Лиса. Мы знакомы с детства, сперва были просто друзьями, а вот теперь встречаемся. Её прозвище тоже пришло из тех лет, когда мы были партнёрами по бесчисленным шалостям и проказам. Нам нравилось представлять себя эдакой командой особого назначения, поэтому мы придумали секретные позывные, переиначив свои имена на «звериный» манер: она – Лиса, я - Кот.  Даже теперь, спустя много лет, мы продолжаем называть друг друга этими прозвищами.

- Прости, - нарочито беспечно говорю я. – Просто кошмар приснился.

- Всё тот же? – обеспокоенно спрашивает девушка.

Я не успеваю ответить - профессор делает нам замечание, - просто киваю и зарываюсь носом в конспект, делая вид, что занят учёбой. 

- Знаешь, - нерешительно говорит Лиса, когда после лекции мы сидим в столовой, размазывая по тарелкам не слишком-то аппетитный обед, - я подумала, что, может быть, тот голос, который ты слышишь во сне, принадлежит кому-то, кого ты знал в детстве.

- Вполне возможно, - соглашаюсь я. – Но, даже если так, чей он – хоть убей, не помню.

- Ну так вот, - Лиса шарит рукой в сумке. - Я подумала, что это может быть кто-то из наших общих знакомых, и прошерстила старые фотографии.

- Нашла какую-нибудь зацепку?

- Нет, но… - Девушка достаёт и кладёт передо мной выцветшую фотокарточку. - Вот. Ты знаешь, кто это?

Я смотрю на фото. На нём запечатлены трое. Посредине стою я, справа от меня – Лиса, а слева – незнакомая девочка с длинными светлыми волосами. Всем на вид – лет по семь-восемь.

- Так знаешь, кто это может быть? – повторяет вопрос Лиса.

Я внимательно вглядываюсь в лицо девочки, но не могу вспомнить ни имени, ни каких-либо других деталей. Однако при взгляде на неё меня охватывает странное чувство: как будто грядёт что-то страшное и неизбежное.

- Нет, - качаю головой, - без понятия. Так кто это?

- Я тоже не могу вспомнить. Но когда смотрю на неё, у меня какая-то необъяснимая паника начинается.

- Ага, у меня тоже. Как у запертой в клетке крысы при первых толчках землетрясения.

- Чувствуешь себя крысой, хотя на самом деле Кот? – Лиса пытается пошутить, но её лицо остаётся напряжённым.

- Мама тоже не знает, кто это, - после паузы продолжает девушка. – И ещё одна странность насчёт фотографий… Я хотела проверить, нет ли этой девочки на других наших снимках, и стала искать свой старый фотоальбом. Его нигде не было. Я спросила у мамы, где он, и она сказала, что его уже много лет, как нет. Сказала, что когда мне было десять, мы с тобою куда-то сбежали ночью. Я пропала на несколько часов, а когда вернулась, вела себя очень странно: ни с кем не разговаривала и чего-то очень боялась. Это продолжалось несколько дней, а потом ни с того, ни с сего меня будто прорвало: я визжала, бросалась на стены и кричала что-то вроде: «Она меня не простит», «Она заберёт меня с собой».

- Кто, «она»?

- Не знаю, - качает головой Лиса. – Но я думаю, это как-то связано с девочкой на фотографии. Мама сказала, что во время той истерики я сожгла фотоальбом. Наверное, боялась кого-то, кто был на снимках.

- А сама ты что-нибудь помнишь?

- Вообще ничего. Но когда смотрю на эту девочку…

- Необъяснимая паника, да?

Лиса кивает.

Я снова внимательно смотрю на фотографию:

 - Дерево на заднем плане, это же наш секретный штаб?

- Угу, - Лиса слегка улыбается. – Навевает воспоминания, да?

- Надеюсь, навеет больше, когда увидим его воплоти.

- Хочешь пойти к дереву?

- Да, вдруг что-нибудь вспомним.

           



Анастасия Юдина

Отредактировано: 12.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: