Прикажите мне, принцесса

Глава 4.3

***

— Кервелин и ЛʼАррадон как-то используют этот дождь, здесь все ясно, — подытожил Эреол, выслушав краткий отчет. — С трубами тоже, но странно, что они в коридоре, а не в купальне Кервелина, к примеру. И неплохо бы узнать, какого Хешшу королю нужно мокнуть под пожирающим разум дождем — понятия не имею, что здесь может быть замешано… 

— Мне больше интересно, как я могла не заметить, что черный ход защищен проклятием, — сказала Элейн. Они сидели на скамье в густой тени пышных крон занитт, ветви которых каскадами свисали до самой земли. Здесь было прохладно и сравнительно спокойно, если отвернуться от пляшущей совсем рядом на площади толпы, и хотелось сидеть здесь до вечера в компании Эреола, а не возвращаться к суетливому и праздному двору с его назойливостью и невозможностью уединиться. А нужна ли ей эта власть и этот двор?.. В последнее время Элейн все чаще посещало тревожное подозрение, что она ошиблась.

— Или сработала моя защита, или проклятие завязано на определенные ситуации, или его могли наложить еще до Кервелина, а ходом на самом деле не пользуются, — вариантов может быть сколько угодно, — откликнулся Эреол. — Об этом не беспокойся, ни одно проклятие ЛʼАррадона тебе не опасно. Остатки я снял. А вот что происходит с королем… Неплохо бы за ним проследить. Хотя ты, наверное, не сможешь, ты там все время на виду.

— На виду. Невыносимо, — кивнула Элейн. — Не знаю, когда я успею подбросить Арн-Фальету бумаги… ты говорил — уточнить, кого из министров король ценит выше всех, и начинать с него, так вот, это все-таки герцог Арн-Фальет… и кроме того, их еще нужно разобрать. Хоть бери и работай ночью под одеялом.

— Показывай. Посмотрим, что тебе удалось добыть, — сказал Эреол. — Я наведу на них морок, окружающие будут видеть журналы и газеты, если только не станут всматриваться.

Элейн вздохнула с облегчением. Она была не уверена, что сможет разобраться во всем сама. Когда они строили планы и обсуждали действия, когда пытались предусмотреть каждую мелочь и изучали все, что удавалось узнать о королевском дворе, все казалось простым. Как вышивка по схеме — стежок туда, стежок сюда, нужный цвет — и картинка готова. А на деле… Жизнь отличалась от умопостроений, как штормовой океан от подернутой рябью лужи.

Элейн извлекла утащенную у Кервелина стопку листов. Огляделась — прохожие не обращали внимания. 

— Жаль, что тебе под силу только мелкая магия, — пробормотала она. — А мне так не хватает невидимости…

— Прости, но не выйдет. Я и так сделал невозможное, внедрив тебя к Тамеанам. И смогу сделать больше, только накопив силы. Ослабим единство приближенных Кервелина, заставим ЛʼАррадона распыляться на обуздание раздоров… Может быть, тогда…

Элейн вздохнула. Это она знала и так.

Они принялись разбирать стопку. Рядовые указы и грамоты о распределении налогов, награждении кого-то землями, регуляции торговых путей и тому подобном чередовались с казначейскими отчетами. Некто Симьер, хранитель сокровищницы, скрупулезно перечислял государственные доходы и расходы. Элейн отыскала в списке суммы, уходящие на содержание двора, и усмехнулась. 

— Да, сведущий человек не счел бы такую информацию важной. Но откуда народу знать, о каких деньгах идет речь на уровне королевских трат? Донести это до людей — и недовольства уже не избежать, — задумчиво проговорила она.

— Тебе не дадут пустить это в газеты. Да и не поверят, если распространять, к примеру, листки с этими отчетами. Нужно обставить более правдоподобно, — заметил Эреол. — Я попробую сделать копирующий вадрит. Вот если показать людям копии…

— Не только копии. Этот их «Круг», министры или сам Кервелин будут безуспешно искать, кто мог обнародовать украденное. Если только мы с тобой не попадемся, то добьемся сразу нескольких целей, — добавила Элейн. Эреол как-то странно посмотрел на нее:

— Ты еще заставишь меня тобой гордиться.

Элейн моргнула. 

— Мы еще не видели переписку. Если там окажется что-то интересное…

Она раскрыла первый конверт, затем второй — король хранил письма прямо в них, аккуратно стянутыми ремешком. Все выглядело довольно потрепанным. Но если вчитаться, становилось ясно, почему. И по какой причине эта пачка писем лежала особняком, под рукой, рядом с повседневными документами.

Грозный, великий и почти всемогущий повелитель Углара, Ивстана и еще нескольких некогда независимых государств Амоннина поддерживал, если верить маслянисто-желтой бумаге, общение с неким неизвестным советником. Тот обладал тонким, острым и почти нечитабельным почерком, и каждое из писем располагалось на обратной стороне другого, отправленного Кервелином. Все вместе же, если собрать и сшить в виде тетради, могло бы представлять собой что вроде сборника советов. Кервелин описывал трудность — и получал исчерпывающее письмо с путями ее разрешения. Иногда советчику даже не хватало страницы послания от короля, и тогда тонкий коричневый конверт содержал еще несколько листов.

— Это ЛʼАррадон, без сомнения, — вынес вердикт Эреол. — Дает советы подопечному. Жаль, что нигде не подписывается. Зато почерк короля знаком многим. Да, если скопировать это и распространить, сплетники будут в экстазе. А с ними и еще полстраны. 

Элейн молча взглянула на него.

Загадки все еще оставались не разгаданными, но план становился все четче. А там… кто знает, какие тайны всплывут на поверхность растревоженного омута?

— На Арн-Фальета не расходуй лишнего, — продолжал Эреол. — Смени цифры в этом указе… давай сюда вадрит, не заставляй меня тратить силы понапрасну… Он и так на имя Арн-Фальета, все равно попал бы к нему рано или поздно. Кервелин может решить, что секретарь уже передал его. Но при обыске его найдут, а Кервелин еще помнит, какую сумму выделял. А это лишний повод заподозрить в нечистоплотности или Арн-Фальета, или секретаря, или обоих.

Элейн разгладила выбранный указ. Ничего сверхъестественного — выделение средств на нужды королевских земельных угодий на севере, пять тысяч лаузов на борьбу с ядовитой оракной. В число мер входила и вырубка сорняка, и покупка нужных вадритов, и оплата работ. Указ был уже подписан, на нем стояла печать. Лежал он в отдельной стопке — видимо, король действительно собирался уже отдавать ее секретарю. Элейн приложила вадрит к сумме, и пять тысяч послушно сменились на шесть.



Ханна Хаимович

Отредактировано: 09.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться