Приключения Кано и Чижа

Долговязый

Высокий гладковыбритый парень расхаживал по парку с плакатом в руках. «Бог наш – Один» было написано на нем. Долговязый ничего не говорил, а молча ходил по тропинкам, иногда останавливаясь и пристально вглядываясь в прохожих. Руки его без перчаток совсем окоченели, уши покраснели как два уголька в костре. Парень всхлипывал и глотал свои сопли. Часовая стрелка приближалась к трем, и черт знает, сколько он уже тут проторчал.

Под памятником, огромным Миг-21, сидел другой парень. Коротышка Кано, тогда еще просто Сева. В теплой куртке с мехом, в шерстяных перчатках, валенках. Сева походил издалека больше на шар – натянутый до бровей капюшон и высунутый из-под шарфа красный нос добавляли сходство. Парнишка весь скукожился и взглядом резал пространство перед собой. Резал парк, резал людей, аттракционы, скамейки, ларьки, танки.

По ступенькам, лихо перескакивая через одну, взбежал долговязый с плакатом. Он избежал взгляда Севы, пригнувшись, и сел рядом с коротышкой.

- Холодрыга! – выпалил он, испуская пар.

Сева посмотрел на парня с неприязнью.

- С хрена такой раздетый? – буркнул он.

- А вот так. Я норман. И я верю в Одина. Знаешь такого?

- Знаю.

- Вот. И в него я верю, - парень потер руки. – А! Не одолжишь на минуту перчатки? Руки жесть как замерзли!

- С чего я тебе их отдавать должен?

- Да не насовсем же! Ну, пожалуйста!

- Обойдешься, - Сева сверкнул глазами, еще сильнее укутался в шарф. – Норман он, блин…

Долговязый обиженно шмыгнул носом. Тут же чихнул. Тут же утер сопли кулаком. Недолго думая, слизал их.

- Мерзко, чувак! – Сева поежился, отпрянул в сторону. – Какого черта?!

- А что? Я ж не на тебя намазал. Вот, - ощерился парень. – Хрен с перчатками. В разговоре хоть не откажешь?

- Да не хочу я с тобой…

- Ай! Яй! Я вот думаю, что любые встречи неспроста. И наша с тобой неспроста. Вот увидишь, во что-то это обернется. Во что-то глобальное и неизменное. Любая встреча – встреча к лучшему для одного и реже для двух. В нашем случае для двух. Так что не боись, - долговязый разлегся на ступенях, сладко зевнул. – Ах! Не спал сколько я! Знал бы! Что ты знаешь? Мало знаешь! Что знает человек, не зная ровным счетом ничего, когда знать-то и нечего? Все наши знания незначительны и давно поделены на нуль. А если это все умножить на один, как делает каждый первый!.. Ты меня понимаешь?

- Не очень… Чувак, мне это… пора в общем, - Сева поднялся на ноги, которые едва чувствовал от холода. – Я пойду. Бывай, - бросил он уже на ходу.

Чиж ничего не успел сказать. А хотел ли? Сева быстро сбежал по ступеням, оставив чудика одного, поспешил вон из парка.

- Ну, бывай-бывай, - ощерился паренек, утирая нос, глядя в небо. – Ох-ей! Чувствую, свидимся еще!

***

Кано, уже тогда Кано, сел в полупустой троллейбус. Снег уже начал таять, и Кано то и дело с брезгливостью оглядывал свои ноги. Ботинки старые, добротные и грязные. Е-мое, и смысла чистить нет! Вскоре в троллейбус набилось столько народу, что хоть подыхай, хоть сзади беги вприпрыжку – разницы ну никакой. Кано пришлось подняться и уступить место одной бабульке со злым-злым взглядом. Ух, а говорят еще, что демонов нет! Кано пристроился на задней площадке. Кое-как втиснулся между свирепым старичком в ушанке и девушкой с «органом». Встал цаплей – и слава тебе господи. Долго парень тупо смотрел на двери, а потом какого-то хрена перевел взгляд на дорогу. Там, держась за поручни, катил долговязый. Парень давно приметил Кано и улыбнулся ему, только коротышка обратил на того внимание. На кочке долговязый чуть не грохнулся. Его знатно тряхнуло. Кано даже испугался – не скинет ли. Тут не забота – боже упаси. Затаскают - себе же хуже. На остановке парень спрыгнул с задней ступеньки и вбежал в полный троллейбус, протиснулся сквозь грозную толпу прямо к Кано.

- Здарова! – крикнул он и протянул руку.

Кано даже отшатнулся, насколько это было вообще возможно, вплотную вжался в стекло.

- Бля, не пугай так… Ты хули сзади ехал?

- А я всегда так. Да!

Кондуктор окликнула их, и долговязый замахал рукой с зажатым билетиком. Старой потрепанной бумаженцией, черт знает когда еще попавшей в руки к этому сумасшедшему. Женщина прищурилась, быстро кивнула и не стала прорываться сквозь толпу. Парень тут же убрал билетик обратно в карман. Чихнул. Вытер обыкновенно сопли рукой. Кано аж поморщился, в душе – раз десять сплюнул.

- Это ты что, левый билет показал?

- Ага. Ну а кто смотреть будет? – долговязый радостно ощерился, хлопнул в ладоши. – Лето скоро! Прикинь?!

- Только март, - буркнул Кано. Тогда долговязый наклонился к нему.

- Правда? А по ощущениям уже лето, - с лыбой во всю рожу проговорил он. – Тут же как посмотреть. По месяцам сложно ориентироваться. Вообще время – неточная величина. Главное в этом деле да и в жизни вообще – собственное ощущение.