Приключения моряка Паганеля

Глава 30-31 Покои Господина - Союзники

Глава 30.

Покои Господина

Где-то в третьем часу ночи боцман, устав от заумных диалогов инфернального Люци ифривольного Штинкера, Устиныч совершил следующее истинно русское деяние. Он достал из-под многочисленных одежд свою знаменитую титановую фляжку, протянул её Вермандуипредложил, естественно, тоже по-русски:

– Угощайся!

Жест был понят без перевода. Норвежец отвинтил крышку, понюхал содержимое, покачал головой и, взглянув на боцмана, внезапно рассмеялся. Смеялся он необычно – по виду заливисто и заразительно весело, но совершенно беззвучно. Друзь, глядя на него, тоже заулыбался. Комизм ситуации был понятен – Устиныч широким жестом угощал Варда коньяком, который у него же давеча и «скомуниздил». Впрочем, ещё раньше Верманд сам «нацио-нализировал» бесхозное имущество немецких подводников. Между тем, «радиоспектакль», который я уже назвал про себя «Операция Рагнарёк», продолжался в нашем прямом эфире. Заговорил Штинкер, судя по звукам, предварительно приняв рюмку того же, что и его тайные слушатели. Он, наверное, последовал мистически воспринятому инстинкту мужской солидарности. Перейдя на серьёзную интонацию, старший офицер «Брунгильды» заявил:

– Мсье Люци, я не собираюсь снимать с себя ответственность за то, что произошло в Северном море. Позвольте мне только изложить периодичность событий, как говорится, «де факто». Итак:

Нами производилась разведка в районе месторождения Эфиск в Северном море. Изучался рельеф дна, составлялась карта подводных течений и места газовых выбросов. Внезапно посреди ночной вахты командор Кранке приказал четвёрке подводных пловцов прибыть к нему в каюту для инструктажа. Мне по судовому телефону был отдан приказ подготовить к применению двенадцать кислотных мин. Напомню, что все имевшиеся на борту мины предназначались для тестирования на затонувших подводных объектах. Кислотная мина – это идеальный инструмент для скрытных подводных диверсий. Это одна из первых и весьма удачных разработок нашей с братом лаборатории. Тестирование или при необходимости боевое применение происходит так: мина закрепляется на объекте, например, на подводной части опоры морской платформы. После приведения её в боевое положение внутри корпуса мины запускается катализированная химическая реакция. В части мины, прилегающей к металлу опоры, растворяется плавкая перегородка, и активная химическая смесь вступает во взаимодействие с железом опоры. Так что в течение шести часов в месте контакта образуется критический износ металла, впоследствии неотличимый от есте-ственной коррозии. Пустая оболочка мины бесследно растворяется в морской воде всего за двадцать часов. Двенадцать мин, для краткости именуемых «кислотками», уже были опробованы в предшествующие месяцы, и результат показали блестящий. Команда подводных пловцов на тренировках, приближенным к реальным, также показала превосходные результаты. И это не случайно, поскольку все четверо – это ветераны диверсионной группы «Дьяволы Посейдона». Всех я знаю лично по совместной службе, и каждого в отдельности рекомендовал для вербовки и последующего участия в операции «Рагнарёк». Тем не менее, считаю необходимым указать, что группа с самого начала имела прямое подчинение командору Кранке. Всем четверым было строго запрещено вести любые разговоры на служебные темы с кем-либо, за исключением командора.

В 16.00 по Гринвичу погода продолжала ухудшаться, и уже через два часа в районе месторождения Эфиск начался сильный шторм. Порывы ветра доходили до 35–40 узлов, высота волн до 10–12 метров. «Брунгильда» легла на грунт в двухстах морских саженях или в двух кабельтов от двух соединённых переходом морских платформ: буровой нефтегазодобывающей платформой и плавучим общежитием нефтяников, морской платформой «Алекс».

Как стало известно позднее, в этой плавучей гостинице находилось более двухсот человек. Командор Кранке руководил операцией с момента отбытия команды подводных пловцов с борта «Брунгильды» и до их возвращения на борт. Он лично инструктировал водолазов в своей каюте. Как старший офицер я всё это время находился в командирском отсеке, выполняя приказ командира корабля. Через час все четверо водолазов благополучно вернулись на борт. Командир группы направился в каюту командора, чтобы доложить о завершённом задании. Командор принял рапорт весьма странным образом, через запертую дверь. Затем по телефону он приказал мне вести акустическое прослушивание подводной части морских платформ. Ровно через четыре часа акустик доложил, что улавливает характерный скрежет деформирующихся металлических конструкций. Прослушивались удары и резкие хлопки, что мы по опыту опознали как звуки ломающихся металлических опор и рвущихся якорных цепей морской платформы. Я связался с командором по телефону и получил от него приказ следовать самым малым ходом к объекту диверсии. На мои опасения по поводу возможного столкновения с терпящей крушение многотонной конструкцией он резко потребовал, чтобы я не смел обсуждать его распоряжения.

Для более полного понимания дальнейших событий считаю необходимым напомнить, что подводный корабль «Брунгильда», – в девичестве, то есть по первому названию «Джуманá», – был построен во французских верфях по заказу правительства его Светлости, да продлятся его дни. Корабль был построен по генеральному проекту командора Кранке. Субмарина «Джуманá» была подводной резиденцией его Светлости и предназначалась для морских подводных прогулок в богатых флорой и фауной районах Красного моря. Подлодка «Джуманá – Брунгильда» это, по сути, гибрид батискафа и субмарины. Она оснащена специальным обзорным иллюминатором, скрытым в корпусе. Это сверхпрочный иллюминатор диаметром в 1.8 метра, и находится он в так называемых «Покоях Господина», которые командор ныне переоборудовал под свою каюту.