Приключения моряка Паганеля

Главы 38-39 "Ещё не вечер!" - "Акулий пир"

Глава 38.

Ещё не вечер!

В два часа дня по громкой судовой связи разнёсся в жилых помещениях командирский голос капитана Дураченко:

– Внимание личного состава! Через пятнадцать минут в салоне экипажа состоится общесудовое собрание. Явка всех свободных от вахт строго обязательна. Повторяю…

Никому особого приглашения не потребовалось. Уже через пять минут салон, – или столовая, – экипажа была полна народа. Люди были измучены неизвестностью, что особенно тяжело, когда информация поступает, мягко говоря, неполная. Владлен Георгиевич говорил звенящей тишине переполненного салона:

– Прошу извинить, мужики, что сижу перед вами. Просто не хочу толкать речь в позе оратора, так, по-простому, и мне, и вам ловчее. Я бы сказал, посемейному, тем более что все мы и вправду одна семья. Попали мы, братва, в поганую ситуацию, и втравил вас в неё я – ваш хренов капитан Владлен Георгиевич. Мне за всё и ответ держать… но позже, в родном порту. Правда, до Мурманска нам ещё добраться надо… а теперь по существу. Вы все уже знаете, что на острове находится старое заброшенное логово немецких подлодок времён войны, так называемая тайная база «Лабиринт». Этот самый грот ныне облюбовала группа наёмных головорезов, которые нацелены на совершение тайных диверсий против норвежских нефтяных платформ. Диверсии эти маскируются под морские катастрофы, вызванные, якобы, естественными причинами. К примеру, штормами и критическим износом металла подводной части опор. Эти диверсанты нацелены, прежде всего, на шельфовые месторождения нефти в Норвежском и Северном морях. Это, между прочим, не так уж и далеко от постоянных, обжитых мест нашего рыбного промысла. Как нам удалось выяснить, их задача – серией диверсий вызвать масштабную экологическую катастрофу через разлив сырой нефти наших северных водах. Вы только вдумайтесь, парни! По их планам получается, что большая часть норвежских, а значит и советских рыбных промысловых районов будет загублена и потеряна для рыбного промысла на долгие годы. Как вы понимаете, это вызовет огромный мировой резонанс, и автоматическое прекращение добычи шельфовой нефти норвежцами на неопределённый срок. Вот тогда и будет выполнена основная цель этой шайки. Есть данные, что недавнее крушение морской платформы «Алекс» с большими человеческими жертвами – работа этих мерзавцев; так сказать, их пробный шар. Так вот, из-за кучки каких-то наёмных негодяев и их мутных хозяев нашей стране, а значит – и нам с вами может быть нанесён огромный ущерб. Я уже не говорю, что за страшная беда может постичь наших соседей… если отбросить политику, то, как говорится, на одном шарике проживаем. Предо-ставить для общего обозрения фактические доказательства их подлой деятельности – вот чём наша задача, ребята, и такие доказательства уже имеются у нас на борту. На «Брунгильде» об этом уже известно, и они сделают всё, чтобы уничтожить «Жуковск», – чтобы, как говорят, «концы в воду». Сейчас в наших с вами руках единственный шанс изобличить этих уродов подводных… ну, и порушить наполеоновские планы их хозяев.

Поднял руку второй механик Эдуард, бритоголовый, с рыжеватой бородкой мужчина средних лет. Он встал и, заметно волнуясь, стал держать речь:

– Я, Владлен Георгиевич, конечно, дико извиняюсь, но хотелось бы напомнить, что лично я – механик рыболовного траулера, а не один из двадцати восьми героев-панфиловцев. К тому же, сейчас не война. Я на рыбфлот пришёл на жилищный кооператив деньги заработать, – простите за прозу жизни… и что-то не припомню, чтобы меня на геройские подвиги подряжали. Не один я так думаю, просто другие по привычке помалкивают. Между прочим, здесь не пацаны наивные собрались. Мужики все взрослые, у большинства семьи, дети, а вы нам тут предлагаете морской бой устроить. Это как вы себе, товарищи, представляете? Мы обычные мирные работяги или бригада морского спецназа с линкора? Что, наше ржавое корыто готово лихо сразиться со специально обученной вооружённой бандой головорезов на сверхсовременной подлодке? Да они разнесут нас в щепки и мясо за пару минут! Или вам есть, что возразить на это, а Владлен Георгиевич?

Капитан тяжко вздохнул и развёл руками:

– Да, прав ты. Кругом прав, Эдуард Рустамыч. Беда в том, что попали мы, как кур во щи, и выход у нас из этой шхеры только один. Мы подслушали последние разговоры главарей этой банды из грота. Они ведь тоже всё просчитывают, тем более – наверняка уже знают пропаже кислотной мины. Если мы попытаемся связаться по рации УКВ, – а другой у нас нет, – с ближайшими судами, то они нас просто заглушат. Да и мой бездоказательный рассказ о наших похождениях на острове Медвежьем будет выглядеть, мягко говоря, странно. Коллеги могут подумать, что у капитана Дураченко в гостях белочка, алкогольный психоз, понимаешь. В случае если мы попробуем для перевозки людей воспользоваться баркасом Верманда, о котором им пока неизвестно, они это наверняка заметят и утопят его вместе с людьми, после чего спокойно уничтожат и «Жуковск». Теперь самое главное. Я не настолько съехал ещё с катушек, чтобы вообразить себя адмиралом Ушаковым или Нахимовым и ввязаться… – Владлен покосился на покрасневшего Эдуарда, – …на нашем ржавом корыте в открытую стычку с вооружённым врагом. Но, как говорят: «Кто предупреждён, тот вооружён». Это и есть наш главный козырь в рукаве. Нам стало точно известно из последних записанных нашими разведчиками разговоров, что «брунгильдовцы» уже установили где-то на фарватере фьорда связку из четырёх морских мин времён второй мировой. Их подлый расчёт в том, чтобы гибель «Жуковска» со всем экипажем выглядела как случайный подрыв траулера на старых, всплывших с глубины после недавнего шторма, минах. Вроде как русский рыбак зачем-то влез в неизвестную шхеру и нарвался на смертельный привет из сороковых годов. Они не знают, что мы находились у Медвежьего крыла под арестом. Наоборот, по их версии, мы случайно зашли в секретный фьорд, когда браконьерствовали в норвежских водах. Увидели на горизонте сторожевик и решили спрятаться там от него. Сейчас, после вылазки наших разведчиков и пропажи секретной кислотной мины, они почти уверены, что мы – группа наёмников, маскирующихся под экипаж советского траулера. Вот, что предложил наш хороший друг и союзник Верманд: его баркас, о котором нашим врагам пока ничего не известно, пойдёт впереди нас и пойдёт с тралом за бортом. Судно деревянное, и его осадка чуть более двух метров, тогда как мины выставлены в расчёте на нашу осадку, то есть примерно на глубину семь метров. Трал будет придонный и обязательно сорвёт с грунта якоря минной связки. Хуже будет, если трал заденет сами мины, поскольку, когда они детонируют, баркас будет разбит ударной волной о скалы. Однако Верманд уверен, что трал пройдёт гораздо ниже самих мин и, скорее всего, они просто всплывут, оторвавшись от дна. Тогда вступит в дело наш бравый ветеран Бронислав Устиныч.