Приключения во времена Людовика Xiii

Глава 6 На балу в Лувре

Под высоким потолком королевского дворца, недавно покрытом росписью на мифологические темы, куда устремлялись витые колонны белого мрамора, плескалось праздничное собра­ние. Главная лестница Лувра блистала сегодня золотой травленой парчой, переливалась драгоценностями гостей, любующихся собой в недавно установленных огромных зеркалах. Приглашенные на королевский бал дамы надмен­но разглядывали друг друга, соревнуясь в богатстве одежд и колкости взглядов. По недавнему указу короля Людовика, запрещающему покупать, а уж тем более носить бриллианты, знатные дворяне перешли на ношение менее дорогого жемчуга, и сегодня жемчужные бусы обвивали тонкие шейки дам, красовались на розетках, прикрепленных к лифу или к пряжкам модных туфель. Нынешнюю моду находила прелестной только Изабелла дю Трамбле, вообще не склонная украшать себя драгоценностями. Джулия понимала необходимость запрещения использования кружев и безделушек заграничного производства, чтобы поощрить развитие отечественной индустрии роскоши, но ей так не хватало блеска алмазов, аметистов или любимых ею сияющих сапфиров. Дорогие ткани тоже были запрещены, и Джулия, которой несказанно шел бархат, страдала, надевая шуршащий атлас. Только Изабелле было хорошо - она с удовольствием продолжала носить бархатные платья своих любимых изумрудного или гранатового оттенков, не считаясь с модой на светлые тона или менее дорогие ткани.

Усилия, прикладываемые Джулии и ее служанками к тому, чтоб быть одной из первых красавиц при дворе короля Людовика давали о себе знать, и не один кавалер сегодня подкручивал модные тонкие усы, кланяясь великолепной маркизе де ла Шпоро и приглашая ее танцевать. Она многим кивала, некоторым улыбалась, а двоим верным дворянам, которые уже несколько раз делали ей предложение руки и сердца, хотя и получили милые отказы, даже помахала рукой.

В королевском Лувре маркиза чувствовала себя как дома, обилие красивых любезных мужчин вокруг вызывало у нее неизменно хорошее настроение, ибо это означало, что можно будет пофлиртовать в свое удовольствие! Джулия обожала флирт и отлично умела пользоваться всем необходимым для этого женским арсеналом - взглядом искоса необыкновенно красивых синих глаз, движением губ, даже жестом, каким она медленно поправляла светлый локон на виске или кружева на пышном лифе! Сегодня она пустила в ход все свое обаяние, болтая с несколькими красивыми знакомцами, доказывая себе в первую очередь, что все еще пользуется невероятным успехом у мужской половины Лувра, а теперь деловито пробиралась сквозь шумную толпу поближе к королевскому трону. С минуты на минуту должен был начаться прием.

-Ах, дорогая моя г-жа Джулия!- ласково прощебетала г-жа де Аво, очаровательная шатенка с живыми карими глазами и тремя родинками на подбородке, беря маркизу под руку. - Наконец-то я нашла вас, г-жа Джулия! Жерве рассердился бы, если я упустила бы такой случай!

Жерве де Суталь, молоденький мушкетер роты г-на де Тревиля, был ее возлюбленным.

-Я тоже рада видеть вас, г-жа де Аво.

-Вы так удачно одеты в это светло - лиловое атласное платье, Джулия! А эти жемчуга! Они чудесны! Откуда только ваш батюшка привозит такие изумительные наряды?

Приятельниц то и дело толкали спешащие придворные, обдавая запахом сладких духов. Когда в отворенные по случаю жары окна залетал ветерок, перья на их разноцветных шляпах красиво колыхались.

Не переставая оживленно болтать, г-жа де Аво склонилась к Джулии.

-Мой красавчик мушкетер просил передать вам, что через час после начала бала вас будут ждать у Зеленой гардеробной. Не опоздайте, дорогая, пригласившее вас лицо не любит ждать!

-Кто будет меня ждать?

-Если вы все – таки опоздаете, на меня рассердится мой мушкетер. А я не хочу ссориться с ним, он - такой милашка!

С этими словами г-жа де Аво упорхнула.

В эту минуту высокие двери распахнулись, открывая собранию Парадную залу дворца - в зеркалах отражались зажженные золотые люстры и живые цветы в вазах у трона, к которому вели три ступени, покрытые малиновым бархатом. Толпа, радостная и нетерпеливая, с гудением устремилась в зал. Короля Людовика еще не было, как и кардинала Ришелье. Только господин де Кавуа, капитан личной гвардии первого министра короля, стоял на покрытых ковром ступенях, что вели к обитому бархатом креслу Его Величества. Придворные так привыкли к началу этой церемонии, что обращали внимание на г-на де Кавуа не более чем на перекрещенные позади него штандарты с лилиями французско­го королевства. У обоих дверей залы стояли в карауле мушкетеры в голубых плащах и гвардейцы кардинала в алых. Один из них объявил о выходе короля.

-Ах, как он хорош! - восторженно зашептала какая-то дама рядом с Джулией.- Его величество человек необыкновенный! Ах, какой у него царственный взгляд, а гордая посадка его головы просто восхитительна, не правда ли?!

Король задумчиво, не зная обо всех этих восторженных разговорах, опустился в свое кресло, поставив одну ногу на алую бархатную подушечку, вышитую золотыми нитями. Собрание сразу же стихло, пожирая глазами Его величество и не обращая внимания на высокую худую фигуру его Высокопреосвященства, красной тенью замершую позади французского монарха.

-По-видимому, его Величество опять скучает, - опять прошептал кто- то за спиной Жули. - Ах, как же можно скучать в Лувре! Здесь столько всего интересного, верно я говорю!

Король Людовик и впрямь выглядел сегодня необычайно огорченным и недовольным. Он, морщась, все поглядывал в сторону двери, откуда должна была появиться его дражайшая половина, и только иногда с каким-то непередаваемым выражением лица украдкой косился на кардинала Ришелье - бледного, строгого, бесстрастного, будто неживого.