Приключения во времена Людовика Xiii

Глава 15 Враг приносящий пользу

Джулия, будучи в совершенно расстроенных чувствах, то смеясь, то плача от восторга, уехала из Лувра первой. Изабелла осталась доделывать важные дела: осведомиться о здоровье ее Величества и дождаться прихода других фрейлин, которые не отойдут от ее Величества весь день.

-Изабелла, зайдите к баронессе де Сент - Манн,- улучив минутку, сказала одна из фрейлин, только что пришедших на дежурство. - Она больна и хочет видеть вас.

-О, боже! Что с ней?

-Она очень просит приехать вас, Изабелла. Болезнь ее неопасна, но настроение у нашей милой баронессы отчего-то неважное. Я вчера навещала ее и ничего вразумительного не добилась - она только плачет! Идите к ней, вы легко развеете ее дурное настроение! Вы же умеете!

Изабелла закусила палец. Ей не хотелось никуда ехать. Она все- таки, что бы ни говорила, очень устала, плохо спала ночь и сейчас с трудом соображала. Пробравшись сквозь толпу придворных, Изабелла прошла в свою маленькую комнатку на третьем этаже Лувра, где с незапамятных времен у каждых двух фрейлин было свое помещение. Очень небольшое и по-монашески скромное - общие столик для библии или бумаг, умывальник, да у каждой фрейлины сундук для одежды. Изабелла, зевая, переоделась в платье, в котором прибыла в Лувр на дежурство вчера вечером - нежно - бирюзовое, с серебряной отделкой по лифу и большим воротником с брошью у горла в виде крошечной каравеллы. Слуга во дворе Лувра накинул на плечи графини серый бархатный плащ с капюшоном, украшенный изысканно уложенной синей атласной лентой, и подсадил в седло.

Изабелла выехала за пределы дворца и в раздумье натянула поводья лошади. Яркое утреннее солнце заливало Королевскую площадь, почти безлюдную в это раннее утро. Пройдет два часа, и она забурлит своей повседневной жизнью - приедут придворные, появятся гвардейцы, суетливо забегают слуги и гонцы. Изабелла поглядела по сторонам: направо, если проехать Королевский мост, находится дом заболевшей приятельницы, налево шла дорога домой, где можно, наконец- то позавтракать яйцами и горячим печеночным пирогом и провалится в блаженный утренний сон! Изабелла поежилась от ночной прохлады, еще не вспугнутой раскаленным солнцем, и зевнула. Мимо девушки, обдав ее пылью, проехала черная карета Марии Медичи. Королева - мать направлялась с визитом к высокородному сыну. Лакеи в серых бархатных ливреях на запятках кареты тоже зевали вовсю. Изабелла, осознав, что еще минута, и она уже никуда не поедет, кто бы ее ни ждал, рывком направила коня налево.

• приветливо блестела и переливалась под лучами солнца маленькими шаловливыми волнами, ибо сегодня было ветрено, хотя и не холодно. Изабелла с удовольствием наблюдала, как просыпается ее труженик - город, прихорашивается, полный новых надежд и упований на этот день. На мосту цветочницы расставляли лотки с мокрыми фиалками и гиацинтами. Тут же устраивались продавцы сыра, каштанов и зелени. Рядом, на набережной, с невероятным шумом лодочники выгружали свежую рыбу для королевской кухни. Главный королевский повар г-н Шарон в белом длинном до колен переднике поверх синего камзола ругался с одним из торговцев, воинственно тряся рыбьим хвостом. Изабелла сморщила нос, проезжая мимо них, и поспешно свернула в сторону Люксембурга.

Она остановила коня, увидев прямо перед собой группу гвардейцев кардинала в алых плащах. Стоя у маленького Садового переулка, они о чем- то шептались, сблизив головы в черных широкополых шляпах. Изабелла остановилась под тенью чахлого каштана и натянула поводья лошади, оттягивая неприятную встречу. Ей не хотелось здороваться с ними, хотя все гвардейцы считали необходимым вежливо приветствовать племянницу отца Жозефа и дочь друга Великого кардинала. Изабелла сейчас очень надеялась, что гвардейцы скроются в переулке раньше, чем заметят ее. Внезапно среди красных одежд мелькнул голубой, такой праздничный цвет. Изабелла уставилась на гвардейцев, с таинственным видом скрывавши­хся в переулке. По-прежнему сияло солнце, словно и ничего не было. Не было!? Мушкетер никогда не станет так долго беседовать со своими недругами, если только... Если только он не подослан кардиналом Ришелье или не отправился на дуэль с гвардейцами! Но один, без секундантов! Это же самоубийство! От этой мысли у графини неприятно замерло сердце.

Она, мучительно соображая, кто из ее друзей мог встречаться с гвардейцами, - занятие не из приятных, надо признаться!- или решился на чрезвычайно опасную дуэль, графиня спешилась у переулка. Пришлось привязать лошадь к ставням крайнего дома, не спрашивая разрешения хозяев, конечно, и проскользнуть в переулок. Это была одна из характерных парижских улочек - узкая, сырая, мрачная, над которой нависали громоздкие вторые этажи домов. Все окна и двери, выходящие сюда, были предусмотрительно заколочены досками: горожане боялись нищих и воров. Солнце никогда не проникало в этот переулок, и он даже в жару не просыхал от сырости.

Изабелла, высоко подняв юбки, чтобы не поскользнуться, прокралась по переулку и подошла к узкой арке, за которой прятался еще один переулок, более короткий, заканчивающийся тупиком. Можно сказать, даже не тупиком, а маленькой площадью, с трех сторон стиснутой слепыми сте­нами высоких домов. Тень от солнца делила площадь на две поло­вины - солнечную, где цвела жимолость и одуванчики, и теневую, откуда тянуло холодом, и где даже убогий чертополох не находил в себе силы подняться выше фута.

На солнечной стороне, спиной к стене, с ладонью на эфесе шпаги стоял мушкетер. Напротив него, в тени, расположились с десяток гвардейцев Ришелье, заслонявших мушкетеру выход из переулка. Это все напоминало еще не начавшиеся бойню.