Принц и злая ведьма

Глава 2

Я проснулась. Какое счастье! Ан нет, поторопилась. Все оказалось не так радужно. Голова трещит, в горле пустыня Сахара, а руками я обнимаю кого-то большого и теплого. Этот кто-то размеренно дышит, а его шерсть щекочет мне нос. Господи, только бы это был не верблюд!

Будто почувствовав, что я проснулась. Этот кто-то лизнул меня в нос большим мягким языком.

«Собака!» — отрезвляющая мысль в голове. Приступ паники настиг мгновенно. Я резко открыла глаза, с громким визгом выскочила из кровати и прижалась спиной к стене.

— Кыш отсюда! — крикнула изо всех сил золотистому ретриверу.

Тот картинно развалился на освободившемся месте, раскинув в стороны лапы. Что ж, теперь мне наглядно показали, что эту ночь я провела с мужчиной. Лохматым. Вонючим. Псом. А мои бывшие подруги переживали, когда на утро после вечеринок просыпались со спортсменами из баскетбольной команды. Пф, выкусите. Я вас только что уделала.

— Кыш-кыш! — крикнула еще раз.

Пес прекратил чесать спину о кровать, лег ровно и посмотрел на меня с чувством интеллектуального превосходства. На секунду. А потом высунул свой длинный розовый язык на бок и, мне не показалось, улыбнулся. Хвост ходил из стороны сторону. Это лохматое чудовище встало на кровати и явно собиралось подойти ко мне.

Повезло. Не успел монстр спрыгнуть с кровати и добраться до перепуганно красавицы, как дверь незнакомой светлой комнаты с большим окном открылась.

— И незачем так орать. До будильника, между прочим, еще полчаса.

Если бы моя челюсть могла, как в мультфильме, стукнуться об пол, она бы это сделала. Небрежно опираясь плечом на косяк, в дверях стоял Марк Громов собственной персоной. Босиком, в дорогущих хлопковых домашних брюках. Обнаженный торс с идеальными кубиками пресса, ироничная ухмылка на ровных губах и взъерошенные после сна волосы — картинка мечты для одинокой женщины. Вот только ночь я провела не с ним, а с ненормальным псом. Знаете, может это и к лучшему?

— Убери от меня этого... монстра! — бросила выразительный взгляд на собаку.

— Бадди, ко мне!

Монстр, радостно виляя хвостом, спрыгнул с кровати и побежал к хозяину. Поставил лапы ему на грудь и лизнул в подбородок.

— Хороший, мальчик, — Марк потрепал его за ухом и посмотрел на меня. — Смотри какой клевый, чего орешь-то?

— Я боюсь собак, — пришлось сказать правду. Поздно строить из себя гордую и смелую.

— Да? А вчера мне так не показалось, когда ты обняла его, как мягкую игрушку, — пожал плечами парень.- Бадди, кыш! — выставил пса из комнаты и закрыл дверь. — Так лучше?

— Да, спасибо, — я, наконец, смогла выдохнуть и сесть на кровать. Педантично скинула оттуда несколько волосков цвета топленого молока. — Что я здесь делаю? Как я сюда попала?

Когда страх отступил, вопросов стало еще больше, чем было. До этой минуты моей проблемой был Бадди, сейчас же придется разбираться с его ухмыляющимся хозяином.

— Ты надралась в баре. Рассказала душещипательную историю о том, что тебе некуда пойти. А я всегда мечтал завести еще одно домашнее животное.

— Я тебе хомячок, что ли?

Это ж надо додуматься напиться и рассказать о всех своих злоключениях именно ему. Марку Громову, парню, который всю жизнь заставлял тебя скрипеть зубами от зависти и боли. Человеку, у которого было все, о чем так мечтала. Сейчас, когда почти опустилась на самое дно, он имеет потрясающую возможность за этим наблюдать. Унизительно.

— Скорее попугайчик: болтаешь много, орешь и будишь по утрам, — ответил в той же язвительной манере, что и я.

— Зато ты стоишь тут, надувшись от гордости за то, какой ты хороший и правильный. Один в один индюк, — не выдержала и принялась защищаться.

— А ты ведешь себя, как курица неблагодарная.

В его глазах вспыхнул азарт. Ему понравилась эта игра во взаимные оскорбления.

— Гусь ощипанный.

— Индюшка высокомерная, — уже с улыбкой. Доброй улыбкой.

— Альбатрос лохматый! И ты повторяешься, индюк уже был!- не унималась я, заражаясь его весельем.

На секунду в комнате повисла тишина, а потом грянул смех. Мы смеялись, глядя друг на друга и не могли остановиться. Взрослые люди, а ругаемся, как на школьники на перемене.

— Кожевникова, пошли завтракать, м? — Громов отсмеялся первым. — Пожуем, а потом решим, что с тобой делать. Только прими душ, я твое амбре через всю комнату чую. Полотенце и все, что нужно, там уже есть.

— Хорошо.

Смеяться мне расхотелось, стало неловко. Дожила. Меня притащили домой пьяную, а теперь еще и намекают, что я воняю. Это я-то! Соблазнительная, красивая и чертовски сексуальная. Одна проблема, парень напротив меня обладает теми же качествами и сейчас превосходит меня в разы.

***

Я похожа на мокрую курицу, закутанную в огромный белый махровый халат. Он сидит напротив в дорогом костюме, идеально белой рубашке, которую оттеняет черная полоска галстука, и в завершение этой идеально монохромной картины небрежно размешивает ложечкой сахар в белой чашечке с кофе. Передо мной стоит такая же, но от резкого запаха я только кривлю нос.

Картина достойная массового самоубийства моих нервных клеток. 47 ронинов, говорите? Фигня. Коллективное харакири миллиарда моих бесценных нервных клеточек — вот тру стори, достойная экранизации с Киану Ривзом в главной роли.

— Действуем так. Сейчас мне нужно уехать в офис, отец укатил на медовый месяц и оставил меня за старшего в песочнице, — он поморщился и чуть расслабил галстук. — Это примерно на четыре часа. Потом я возвращаюсь, ты ждешь меня здесь в полной боевой готовности и мы едем за вещами. Тебя же сегодня выселяют?

— Да, — я зависла от такого поворота событий. Часть нервных клеток так и не самоубилась. — Это необязательно. Вряд ли мне что-то из дизайнерских шмоток пригодится на улице, да там и осталось-то. Распродала с молотка, что смогла.

Все внутри сжалось. Признавать собственную ничтожность перед этим чертовски красивым мужчиной было ужасно. Моя гордость, которой я только что наступила шпилькой на горло, сдавлено хрипела и дергала лапками.