Принц и злая ведьма

Глава 3

Натягивать на себя вчерашнее платье не хотелось, но какие у меня варианты? Под жалобное скуление из соседней комнаты влезла в футляр цвета слоновой кости, расчесала волосы. В сумочке из косметики нашлись только тушь и помада, что ж, это лучше, чем ничего. Привела себя в порядок, насколько это было возможно в моей ситуации — бледная кожа все еще имела зеленоватый оттенок.

Марк накормил меня волшебными таблетками от похмелья, но работу свою они делали не так быстро, как хотелось бы.

За стенкой раздался вой. Лапы царапали дверь. Нет, выдержать это невозможно. Я с ума сойду.

***

Много лет назад

— Мама, мы умрем? — шептала пятилетняя девочка, прижимаясь к хрупкой блондинке. Оля была очень похожа на маму.

— Нет, сейчас папа все уладит, — шептала женщина, испуганно глядя на четырех сидящих напротив доберманов.

Их с трудом сдерживали тонкие блестящие цепи, накинутые на ржавые железные столбы. Псы поднимали острые уши и злобно рычали, стоило пленницам пошевелиться. Рядом с собаками за небольшим раскладным столиком сидели мужчины. Один из них разговаривал по телефону.

— Если не принесешь деньги, я прикажу псам разорвать их на части. Заживо, — рычал он в трубку. — Фас!

Собаки сорвались с места. В памяти маленькой Оли навсегда остались злые глаза, оскаленные пасти и громкий лай. Она чувствовала горячее дыхание кровожадных чудовищ. Громко кричала. Илья Кожевников и Олег Шилов слышали это по телефону.

Выход нашли, семью Ильи спасли, но Ольга Кожевникова навсегда запомнила этот страх. Долгое время девочка просыпалась в слезах и кричала, но вскоре этот ужас вытеснило известие о смерти мамы. Теперь собак она просто боялась.

***

— Ну привет.

Я осторожно приоткрыла дверь в комнату Марка.

Странно, выглядела она весьма просто, по сравнению с гостиной: белые стены, неприметный комод между решетчатой дверью в гардеробную и предположительно ванной, в углу зеркало в полный рост, на полу огромная доска, на которой лежали гигантские листы и в идеальном порядке карандаши с линейками. Удивительно, что Бадди их не снес. Единственный оплот анархии — двуспальная кровать, которую парень не потрудился заправить. Сейчас на ней радостно скакал золотистый ретривер.

— Бадди, ко мне, — мой голос дрогнул.

Дожила, зову собаку. Но если Марк был так любезен, что согласился меня приютить, я должна хотя бы подружиться с его псом. Тот спрыгнул с кровати и подошел. Не подпуская его близко, вытянула вперед руку и слишком громко крикнула:

— Сидеть!

Пес озадаченно на меня посмотрел, но команду выполнил. Тут же высунул свой розовый язык, а хвостом принялся усиленно подметать и без того чистый пол.

— Хороший мальчик, Бадди. Молодец.

Где-то я читала, что собак за выполненные команды положено хвалить. Что ж, похвалила. Сидит теперь эта махина напротив и смотрит на меня влюбленным взглядом. Надеюсь, он не планирует сейчас свой ужин.

Медленно приблизилась к собаке. Стук сердца отдавался в ушах, на лбу выступили мелкие капельки пота. Страшно, аж жуть. Вытянула руку. Перед глазами возник яркий образ злобного добермана, я вскрикнула и отпрянула.

Бадди, видимо, решил, что эта игра и с радостным «гав!» напрыгнул на меня. Я не устояла и рухнула на пол, истошно вопя. Моя сирена его не остановила, а скорее вдохновила облизать орущее лицо, сожрать всю помаду и размазать тушь.

Понимая, что игрушка верещит как-то не слишком весело, пес отпрыгнул и сел напротив. Во взгляде черных глаз-бусинок читалось: «Давай поиграем еще! Это же так весело! Правда?». Да, это точно не злобный доберман, а скорее лохматый балбес размером с толстую козу из контактного зоопарка.

Та, кстати, полчаса гоняла меня по загону. За еще одну психологическую травму нужно сказать спасибо бывшему парню — любителю необычных свиданий. Попортил он мне крови изрядно. На всю жизнь запомню: я на шпильках в дизайнерском платье и коза. Непередаваемые ощущения.

— Ну что, мир? — протянула к псу руку ладонью вверх. Тот понял намек правильно и дал лапу. — Хороший мальчик, Бадди.

«Хорошесть» мальчика была обманчива. Через секунду на меня снова напрыгнула эта любвеобильная зверюга, явно решив закрепить успех переговоров.

В итоге его хозяина мы встречали лохматые и довольные. Я едва успела смыть с себя остатки косметики вместе с внеплановой маской из собачьих слюней. Новый макияж делать не стала. Мне с этим мужиком ничего не светит, зачем напрягаться? Тем более, что у меня тут уже есть кавалер. Бадди ходил за мной хвостом, а стоило присесть, ложился рядом, устроившись головой на моих ногах. Кажется, я нашла идеального мужчину. Все, что ему нужно для счастья: поиграть, миска корма и почесать за ушком.

***

— Картина маслом.

Марк широко улыбнулся, переступая порог квартиры. Да, картинка была, что надо. Я в своем «лучшем» виде: мятое платье, кое-как заплетенные в косу светлые волосы и чашка кофе, которая давно остыла просто потому, что я задремала, почесывая за ухом пса. Бадди бессовестно развалился на диване рядом, положив голову мне на колени, и тоже дремал. На появление хозяина среагировал флегматично: поднял голову, вильнул хвостом и снова улегся.

В сердце поселилась неуместная радость. Кое-что я у Громова все-таки отвоевала — сердце его собаки. Вот уж точно, не знаешь, где найдешь — где потеряешь.

— Эй, парень. Это что, предательство? — парень наклонился и дважды хлопнул себя по колену.

В Бадди проснулась совесть. Он бросил на меня взгляд, которым обычно одаряют любовниц, отправляясь домой к законной супруге, и рванул к хозяину. Но через пару мгновений тяжелая голова снова лежала у меня на коленях.

— Да, Кожевникова, любят тебя мужики. Даже хвостатые, — подытожил Марк, входя в гостиную.

— Завидуешь?

— Удивляюсь. Злая ведьма, а так копнуть глубже, ну чисто Белоснежка.