Принц и злая ведьма

Глава 8

Я чувствовала себя полной идиоткой. Вышла. Встала. Герман включил два каких-то фонаря и уставился на меня. Он смотрит на меня — я на него. Стою. Жду команды или хотя бы намека, что делать. Дура дурой.

Фотограф, наконец, ожил и пару раз щелкнул затвором. Мне стало совсем не по себе, а когде мне не по себе, я злюсь. И на этот раз не выдержала:

— Так что я должна делать?

— Стой пока, я думаю, — рыкнул Герман и еще пару раз щелкнул.

Процесс затягивался. Он щелкал и смотрел. Снова щелкал, включал дополнительный свет. У него было уже штук пятьдесят фоток моей недовольной физиономии. Это начинало бесить. Громов тоже озадаченно косился на друга, периодически пытался заглянуть тому через плечо, за что один раз получил локтем под дых и перестал любопытничать.

— Не знаю, непонятно... — еще пару раз щелкнул.

Что значит непонятно? Вот я, вот свет, вот фон. Да на мне даже макияжа толком нет и волосы не уложены. Что ты хочешь понять, парень?

Так бы оно и продолжалось, но вдруг на фон выбежала худощавая девушка в коротком желтом топе, джинсовом комбинезоне и объемной кепи. Она встала рядом, скрестила тонкие изящные руки на груди возмутилась:

— Гера, ты зачем девочку пугаешь? — грозно посмотрела на фотографа огромными глазами. Кто это? Выглядит странно знакомой. — Что ты рассматриваешь? Идем со мной, — схватила меня за руку и потащила к забытому рядом с монитором стулу.

Делать нечего, как послушная собачка пошла за ней. Если эта незнакомка сможет спасти ситуацию и помочь тормозному фотографу хоть что-то понять, пусть делает, что хочет.

— Валя, вот опять ты начинаешь, — беззлобно проворчал Герман и подошел к нам.

Я ожидала гневной тирады, но в голубых глазах только нежность, направленная на девушку, что достала из переброшенной через плечо сумочки типовой набор косметики: тональник, пудра, подводка и коробочка с несколькими блесками для губ. Интересно, что она этим походным набором собирается изобразить?

— Я не начинаю, Гер, — показала ему язык, — у девочки отличная фактура. Но если ее не подчеркнуть, ты ничерта не разглядишь. Закрой глазки, — последняя фраза уж мне.

Пришлось послушаться, скрипнув зубами. Это её «девочка» убивало остатки моих нервных клеток. Какая я ей девочка? Мне двадцать, почти даже один.

— Неисправима, — судя по тону, занудный Герман умилялся, а не ворчал. Вот уж точно чудеса в решете. — У тебя пять минут.

Не знаю прошло пять минут или больше, но я чуть не заснула, такими невесомыми и осторожными были прикосновения девушки. Она наносила что-то на лицо и губы, больше всего времени уделила глазам. В итоге, когда я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, чуть не выругалась. Нет, не из-за того, что макияж был кошмарным. Наоборот. Так шикарно и в то же время натурально я еще никогда не выглядела.

Мне и раньше делали красивый макияж в салоне, но только яркий, вечерний. Сейчас же на моем лице изобразили легкость дня, подчеркнули натуральную красоту без всякой вульгарщины и агрессии. Глаза, как будто, стали еще больше, их обрамляли длинные, идеально-ровные тонкие стрелки. Взглянув на губы, чуть не завопила: «Хочу такой же тон блеска».

Определенно, нужно будет потом поговорить с этой Валей и узнать артикулы всего, чем она меня намазала.

— Вау, — само сорвалось с губ.

— Да, круто, — Громов толкнул плечом возившегося у мониторов фотографа. — Валь, ты решила сменить профиль? Будешь визажистом? — улыбнулся он девушке.

— Допустит меня этот тиран, как же, — раздосадованно покачал головой та и поджала губы. Видимо, вопрос был наболевший.

— На фон, — спокойная команда Германа.

Он пропустил мимо ушей весь диалог, только скользнул равнодушным взглядом по моему лицу и одобрительно кивнул.

Что ж, на фон, так на фон. Раскомандовались. Вот точно, как собачка. С Тиной этот гад не был таким смелым: ветерок, «представь, что ты в летнем саду», тьфу. Вышла, скрестила руки на груди, как недавно делала Валя, и злобно глянула на фотографа. Ну, и что дальше делать будем?

Вот ничерта не удивил. Снова начал щелкать. Хмурился меньше, но хмурился. Валя внимательно наблюдала то за растерянной мной, то за въедливым фотографом. Марк устроился на освободившемся стуле и устало зевал.

— Не так, — снова не выдержала Валя. — Ты слишком зажатая. Руки зачем скрестила? — схватила меня за предплечья и дернула вниз. — Расслабься. Представь, что ты просто стоишь и ждешь, к примеру, автобус.

— Ага, затащишь её в общественный транспорт, как же, — это Громов проснулся в режиме Петросяна. — Тачки меньше чем с четырьмя сотнями лошадей Кожевникову не возбуждают, да?

Ну всё. Сняла туфлю и изо всех сил запустила в Марка. Тот за мгновение до удара шпильной спрыгнул со стула и увернулся. Сволочь изворотливая. Ржет еще! Парень беззастенчиво развалился на полу, смеясь.

— Громов, сейчас ты у меня получишь! — взяла в руки вторую туфлю.

Сейчас я покажу тебе, что меня возбуждает больше крутых тачек — твоя избитая каблуком физиономия. Один удар и оргазм обеспечен.

Странно, что ни Валя, ни Герман не пытались меня остановить. Первая тихо хихикала, второй продолжал упрямо щелкать. Я же, призвав на помощь силу острого каблука и железной набойки, готова была отправить в больницу одного ржущего засранца. То, что злая ведьма разозлилась он понял не сразу, только когда подошла совсем близко и занесла руку для удара каблуком.

— Иду на вы! — внезапно возвестил Громов и вскочил на ноги.

От такой прыти я растерялась. Это стоило мне бесценных секунд, за которые проворный парень успел сократить между нами расстояние и, подхватив меня за ноги, закинуть на плечо.

— Ты что делаешь, придурок? — испуганно вскрикнула и попыталась ударить коленом. Пару раз стукнула его по спине мягкой частью туфли. Каблук было жалко. Хорошие туфли, коллекция трехлетней давности, зато на ноге сидят, как влитые.

— Тебе сказали на фон! — Продолжал веселиться парень. Он вынес меня обратно под свет ламп и поставил рядом с Валей. — Гер, вернул недвижимость на место. Снимай! — похлопал ладонями друг о друга с видом гордого грузчика, который только что затащил пианино как минимум на десятый этаж.