Принц и злая ведьма

Глава 9

Если утром было зашибись — жди задницы к обеду. Примета имени Ольги Кожевниковой работает безотказно. Вот и сейчас, стоило мне переступить порог фотостудии, как первым что я увидела стал неприветливый взгляд мисс Чупакабры. Вот кто мне тут точно не рад.

Она стояла в окружении нескольких красивых девушек, судя по яркому макияжу и струящимся платьям — моделей. Что-то сказала им и на меня устремилось еще пять тяжелых взглядов. Что ж, надеюсь, это не личный гарем шейха Ибн Громова, который сейчас будет рвать меня на кусочки.

— Привет, — Чупакабра преодолела расстояние между нами за пару секунд. Забавно, эта серая ерунда пытается смотреть свысока, хоть бы стульчик встала. — Ты что здесь делаешь?

— Герман сказал прийти в двенадцать.

Постаралась ответить ей спокойно, даже милую улыбку изобразила, хоть и чувствовала кожей убийственные взгляды. Не привыкать. Последние месяцы на меня иначе никто не смотрит, ну почти никто. Как же хочется сказать этой мелкой самоуверенной ерунде какую-нибудь гадость. Аж язык чешется и, кажется, раздваивается.

— Не сомневалась, что ты и есть та новая модель, — пренебрежительно фыркнула девушка, наморщив маленький аккуратный носик. — Иди за мной. Мастер просил отвести на грим, тебе еще платье подбирать. Могла бы и раньше приехать.

Что ж, у меня было два пути: пойти следом за Чупакаброй или оторвать Германа от работы, чтобы убедиться в ее словах. Инстинкт самосохранения подсказывал, что первое безопаснее. От мелкой я отобьюсь, в конце концов кусаться умеют не только странные зверушки, но и вполне себе красивые злые ведьмы.

***

Следующие два часа меня пытали. Нет, я не имею ничего против шикарного мэйк-апа и красивых платьев, но когда целый час тебя то обмахивают кисточками и мажут кучей штукатурки, а потом еще час засовывают то в одно, то в другое платье — это уже перебор. Съемки еще не начались, а я уже вымоталась.

— Отлично. Пойду скажу Герману, что ты готова, — наконец, удовлетворилась моим видом невысокая кругленькая женщина-стилист. Её, кажется, звали Вера. Мой мозг кипел от обилия имен гримеров, ассистентов и стилистов.

Пока комната была полна народа, мне удавалось сдержаться. Но стоило всем разбежаться по своим делам и оставить меня один на один с собственным отражением, я не удержалась и принялась разглядывать. Легкий голубой шифон, тонкие полупрозрачные клинья подола, обтягивающий грудь лиф. Вспоминая концепцию проекта, приготовилась к тому, что сегодня на меня будут дуть каким-нибудь гигантским вентилятором.

Ну что, Кожевникова, главное не улети. Тебе без помела не положено, а тут его не выдают даже в аренду. Хотя, всегда можно превратить Чупакабру в какое-нибудь транспортное средство. Например, в скейт, и от души наступить на неё ногой.

— О, кто это у нас здесь? — две девушки вошли в комнату и расположились на свободных стульях.

Взгляды на меня бросали недобрые, да я и не ждала радостных объятий. Мы все здесь конкурентки. Их грим немного потек и выглядели они как-то не очень, явно только что вышли из-под ярких горячих ламп.

Я не успела ответить, за меня это сделал вошедшая мисс Чупакабра.

— Громов подстилку пристроил, — плюнула ядом, но промахнулась.

Нет, вы серьезно? Не сдержала улыбку. Да эта девочка явно душу продаст за ночь с Принцем, даже если она будет единственная в её жизни. Вот даже опровергать не буду, пусть удавится.

— Зависть — плохое чувство, — я плеваться ядом умею снайперски. Откинулась в кресле, небрежно рассматривая ноготки. Нежно-голубой, определенно, мой цвет. — Недотрах — хреновый синдром. Зато я не смотрю на Громова глазами недоенной коровы. Хочешь, расскажу тебе интимные подробности? Потом воплотишь со своим пластиковым дружком.

— Ты... — Чупакабра схватила ртом воздух и приготовилась обрушить на меня весь свой писклявый гнев. — Стерва!

— Спасибо за комплимент, — подняла на неё взгляд. — Ты за этим сюда пришла или по делу?

Девица отчетливо скрипнула зубами. В глазах гнев и слезы, губы сжаты, руки вцепились в приросший к шее фотоаппарат.

— Герман велел тебя пригласить, — прошипела сквозь зубы.

— С этого и надо было начинать, — улыбнулась и бросила короткий взгляд на зрительниц этого камерного шоу. — Девочки, если что, меня зовут Ольга, а не подстилка и стерва. Но в целом, называйте хоть шлюхой, только под ноги не лезьте. Раздавлю ненароком, — подмигнула и вышла из комнатки.

— Нат, ты как? Вот тварь... — послышалось за спиной.

Что ж, утешители для бедной Чупакабры всегда найдутся. Я же утерла нос своей уязвленной гордости, почесала за ушком самолюбие и дала конфетку язвительности, заслужила.

***

Беру свои слова обратно. В комнате после грима и примерок я была огурцом. Бодрым таким, веселым с колючками и полной горницей сил. Через час работы на фоне я с трудом держалась на ногах. Герман не церемонился и активно задалбывал указаниями, которые мне не всегда удавалось понять сразу. Лицо на три-четверти, плавнее кисть. Блин, да откуда я знаю, как это? В общем, орали на меня знатно.

Германа я могла стерпеть, а вот самодовольные лица уже отстрелявшихся моделей за его спиной — нет.

К счастью, вскоре к месту съемки подошла Тина и все внимание девушек переключилось на неё. Каждая посчитала своим долгом натянуть на лицо приветливую улыбку, кто-то даже притащил ей бутылку воды и попросил сделать селфи.

У меня же засосало под ложечкой. Я помнила свое прекрасное отражение, но глядя на Тину чувствовала себя гадким утенком: неповоротливым, с длинной кривой шеей и несуразными позами.

— Тина, готова? — гаркнул Герман так, что вся студия притихла. Вот это голосок, значит, на меня он еще не орал, а так — разминался.

Девушка подошла к нему. Я воспользовалась передышкой и залипла на её грациозных движениях, легкости походки и жемчужно белом платье, подол которого чем-то напоминал мой. А вот и он, привет от вентиляторов.