Принц Тёмных

Глава 14

Таисса открыла глаза.

Её окружало золотистое марево кокона. На ней больше не было ни одежды, ни обуви, ни линка – который, впрочем, Вернон утопил ещё при бегстве. Ничто не должно было мешать излучению, и слишком велик был риск, что пациент попробовал бы использовать что угодно, чтобы покончить с собой во время процедуры.

Её обнажённому телу не было холодно: в коконе поддерживалась комфортная температура. Но осознание того, что ей предстояло полчаса агонии, а затем целая жизнь обычной женщины, было хуже любого дискомфорта.

Она повернула голову и встретилась со взглядом матери.

– Всё хорошо, Таис, – мягко сказала та. – Лежи.

Таисса истерически расхохоталась:

– А что ещё я могу сделать? Встать?

– Для начала успокоиться, – послышался незнакомый мужской голос, и в следующую секунду она увидела худощавого человека в очках. Вслед за ним вошёл Майлз Лютер. – Не произойдёт ничего страшного. А вот паника может очень повредить.

Таисса подняла взгляд на Лютера.

– Мой отец вам не простит, – тихо сказала она. – Вы это знаете.

– Ты сама просила его не поддаваться на шантаж, – невозмутимо сказал Майлз Лютер. – Сама требовала лишить себя способностей, чтобы исключить всякую возможность искушения. Вот и добилась своего.

– Вы можете подождать отмены приказа. Ввести меня в искусственную кому, пока нанораствору не найдётся противоядие, в конце концов. Или положить в криокамеру.

Майлз Лютер, остановившийся у её кокона, покачал головой.

– Тогда ты проведёшь там годы. Возможно, десятилетия. Я не могу поступить так с твоей матерью.

– А отпустить? Или отдать меня обратно Светлым?

– И подписать моему сыну смертный приговор? – Майлз Лютер обнажил зубы в волчьей ухмылке. – Будем откровенны: ты разорвала бы моего сына на части даже без этого приказа, и ты достаточно изобретательна, чтобы это сделать. Я был готов закрыть на этот факт глаза, и пусть Вернон разбирался бы со своими ночными забавами сам, благо он вполне способен снова заморочить тебе голову, но приказ, который ты получила, связывает мне руки: договориться по-хорошему Вернон с тобой уже не сможет.

Её мать бросила на Таиссу непонимающий взгляд:

– Забавами?

Таисса прикрыла глаза. Нет. Пусть ей расскажет кто-нибудь другой.

– Я смогу его убить и будучи человеком, – устало сказала она.

– Не сможешь. Не оттягивай неизбежное, девочка.

Таисса сглотнула:

– Вы можете снова меня запереть. Не пускать к Вернону, ставить капельницы, не выпускать из комнат…

– Держать сильную Тёмную взаперти всю жизнь слишком опасно и накладно, не говоря уже о том, что эффекты нанораствора никуда не денутся. Они станут накапливаться, и однажды ты вполне можешь решить, что единственное, чем ты можешь помочь делу Светлых, – убить нас.

Таисса отвернулась к стене.

Он был прав. Она не собиралась никого убивать, но предсказать действие нанораствора при длительном заключении не мог никто. Они с Диром были первыми подопытными, в конце концов.

Дир. Которому, по сути, тоже отдали приказ убить её, по словам Андриса. Каково ему было сейчас? И кем Дир её считал? Предательницей, сбежавшей из-под его опеки с неизвестным Тёмным? Беззащитной жертвой, о гибели которой он будет сожалеть всю жизнь? Или лишь безликой единичкой в будущем списке потерь?

Кем угодно. Только не Тёмной, которую он всё ещё любил и ради которой готов был противостоять даже нанораствору. По крайней мере, Таисса надеялась, что Дир на это не пошёл бы. Он был куда сильнее её, и за каждый промах нанораствор бил его так немилосердно, что даже одного серьёзного ослушания её куратор мог просто не перенести.

А она его, кажется, всё ещё любила. Не надеясь на взаимность, нет. Просто… просто она была готова сделать всё, чтобы он не умирал.

Не очень-то у неё получится его защитить, когда она станет человеком.

– Начинайте отсчёт, – спокойно сказал Майлз Лютер. – Пять минут.

У неё оставался один шанс. Последний.

Но сказать эти слова вслух она не могла.

Таисса досчитала до шестидесяти. Потом ещё раз. Бешено колотилось сердце, пересохло в горле, но умолять этим именем у неё не было сил.

Наконец она сдалась.

– Вернон, – с трудом выдавила она. – Он сказал, что я нужна ему. Чтобы со мной обращались, как с ним. Никакого… лишения способностей.

– Кстати, об этом, – вдруг раздался знакомый голос.

Голос Вернона.

Майлз Лютер вздрогнул:

– Ты в соседней комнате? И подключился через динамики?

– Ну да, – беззаботно ответил Вернон. – Все-таки к вам заходить не буду: не очень хочется давать нанораствору нашей гостьи повод побезобразничать.

– Зачем ты здесь? – устало сказал Лютер.

– Забавно, что ты спрашиваешь. Отмени обратный отсчёт.