Принц Тёмных

Глава 24

Когда они вышли с пустыря, Вернон остановился. Потом усмехнулся, развернул Таиссу лицом к себе и поднёс к её глазам небольшой белый кусок металла. Тот подмигнул ей синим огоньком.

– Нейросканер, – подтвердил Вернон, прикрепляя его ей на грудь. – Он исправен, так как Эрик проверит это первым делом. Как только мы солжём Эрику или он солжёт нам, нейросканер завибрирует. Так что играй роль заложницы хорошо – или держи рот на замке. Если ты будешь молчать и плакать, меня это вполне устроит.

– Буду, – коротко сказала Таисса. – Что ещё?

– Сейчас мы взлетим свечкой и остановимся на нужной крыше, где наши ауры не засекут. Не ори, не вырывайся, следуй всем моим указаниям в точности. Впрочем, орать и вырываться у тебя скоро не очень-то и получится.

– Снотворное? – спросила Таисса.

– Ну нет. Я же сказал, что мне нужна твоя ярость. Больше ярости: сейчас её недостаточно. И я своего добьюсь.

– Не поможет, – презрительно сказала Таисса. – Я здесь, чтобы спасти Дира. Не препираться с тобой.

– Но что, если я вовсе и не собираюсь его спасать? Об этом ты подумала?

Таисса открыла рот, но Вернон уже взлетел.

Таисса почувствовала, что бледнеет. Её отец одобрил план Вернона. Он не мог ошибиться.

Но Эйвен Пирс дал Майлзу Лютеру и его подручным уйти, пусть и не по своей воле. Её отец был не всесилен. И тем более не мог читать мысли Вернона, в котором Таисса так ошиблась.

Они приземлились на покатой крыше мягко и надёжно. С улицы их не было видно вообще: пологий скат выходил на внутренний дворик.

Вернон тут же приложил палец к губам и принялся копаться в своём рюкзаке. Что он мог с собой взять? Горячий обед? Складные стулья и газету?

А потом Таисса помертвела.

Негромко насвистывая, Вернон достал из рюкзака знакомые ей титановые фиксаторы.

– Паралич сердца, судороги и прочий необратимый вред здоровью, – сообщил он. – Это улучшенная модель, так что сбросить её так просто не получится.

Он мягко надавил ей на плечи, заставляя лечь на крышу.

– Иначе никто мне не поверит. Вытяни ручки.

Таисса инстинктивно спрятала руки за спиной. Вернон вздохнул:

– Ну и как иначе я представлю тебя своей пленницей?

– Как угодно, но не так.

– Эрик прекрасно знает о моих амурных похождениях, – сказал Вернон. – Иначе он не поделился бы со мной своими и я так и не узнал бы об этом доме. Когда он увидит тебя в фиксаторах и с кляпом, он поверит мне безоговорочно. Правда, возможно, он захочет опробовать, как это бывает, – но ты сделаешь всё для своего куратора, не так ли?

– Ты…

– Я. И ещё раз я. Я Вернон Лютер, а не Красный Крест. Протяни мне руки, или я их переломаю.

Её отец не мог одобрить подобную операцию. Просто не мог.

– Что ты сказал Павлу? – прошептала Таисса, протягивая ему руки. – Как ты заставил его себе поверить?

Вернон усмехнулся, надевая на её левую руку фиксатор:

– Я вообще красноречивый. Если тебе нужны детали, я передал ему полные материалы по инъекциям стволовых клеток. Ну, и неохотно согласился вернуть тебя живой. Изрядно потрёпанной, но живой.

Он вновь усмехнулся, резко дёргая её за руку:

– Но наверняка я этого не обещал.

Таисса на миг прикрыла глаза, из последних сил сдерживая слёзы.

– Ты и Светлым ничего не обещал, – хрипло сказала она. – Уничтожишь ли ты людей Лютера? Захочешь ли обезвредить своего отца или объединиться с ним? Наконец, кто мешает тебе создать собственную крошечную армию? Две дюжины, и ты непобедим.

– Именно, – просто сказал Вернон. – Наверняка ты не знаешь ни первого, ни второго, ни третьего. Как и того, что мы можем отправиться к моему отцу в контейнере, блокирующем излучение, в бункер, сквозь который излучение просто не проходит.

Таисса тихо застонала.

– У меня вообще много идей, Таисса-заложница, – согласился Вернон, защёлкивая фиксаторы на её второй руке. – Например, я всё ещё хочу пригласить тебя на ужин. Почему нет?

– Где я, очевидно, буду главным блюдом?

Он играючи провёл рукой по её волосам. Таисса отвернулась.

– Нет, – задумчиво сказал Вернон. – Ты больше похожа на десерт. И в том, чтобы насладиться твоим вкусом прямо на столе, есть своя прелесть. Правда, из ресторана придётся выгнать всех посетителей и сомелье, и кто тогда нальёт нам барбареско? Впрочем, у меня есть люксовая яхта.

Вернон уселся на крыше рядом с ней, скрестив ноги.

– Мне тяжело пришлось, когда ты спасла мне жизнь, – отрешённо сказал он. – Перебои с сердцем, тяжёлая пневмония, чуть ли не воспаление мозга. Да, ночь в больнице и внушение доброму доктору помогли, но в какой-то момент я серьёзно боялся окочуриться. А заодно так и не добраться до тебя, чтобы сказать спасибо.