Принц Трех Морей

3

Если я полагала, что остаться в нижнем белье — мое самое постыдное и непристойное решение, то сейчас, стоя без верхней блузы, в одних панталонах, и прикрывая грудь руками от пронзительного взгляда капитана, готова была провалиться сквозь землю, полыхая от стыда и злости. Пусть только попробует коснуться меня! Без боя не сдамся!

Видимо, мои мысли отражались на воинственном лице, отчего мужчина лишь хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Когда настанет время, ты сама бросишься в мои объятия. А сегодня…

— Капитан! Капитан! Беда!

Я пискнула и поспешила отвернуться, как раз на пороге возник юнга.

Мой мучитель бранно ругнулся и, сдерживая плохо скрываемую ярость, рявкнул:

— Что за срочность, Ганс?

Юноша, застав нас в столь пикантной ситуации, не сразу спешился с ответом, только когда капитан задал повторно вопрос, он все же кашлянул и сказал:

— Там… там…

— Не тяни!

— Морканец, капитан!

Пират снова отвесил смачные выражения и ринулся прочь, уже возле сломанной двери обращаясь в пустоту:

— Семми подготовь для гостьи купальню и проследи, чтобы она надела то, что я принес!

Дрожа всем телом от пережитого, нашла в себе смелость поднять с пола легкий корсет и вернуть его на место, затягивая тонкие шелковые ленты на груди. Как вдруг, сбоку раздался тихий скрип открывающейся двери. Я повернула голову на скрежет и насторожилась. Уж слишком зловещем он показался в такой давящей тишине.

Черное пятно начало таять, магические светильники постепенно разгорались один за одним, позволяя рассмотреть довольно крупную кадку круглой формы, большое темное полотенце, висящее на стене, и небольшой стул. Эта и была та ванная комната, о которой говорил пират.

Я долго не могла решиться принять весьма соблазнительное распоряжение пирата, но все же любовь к чистоплотности взяла вверх, и я направилась прямиком к манящей кадке.

Горячая вода вкупе с эфирными маслами ласкали уставшие и напряженные мышцы, на секунду мне даже почудилось, что я в нашем поместье и вот-вот войдет служанка, положит чистую ночную сорочку на стойку для одежды, пожелает доброй ночи и уйдет восвояси. Воспоминания о доме, болью отозвались в сердце. Я не смогла больше сдерживать эмоции, комнату затопили тихие рыдания.

И действительно, стоило выпустить накопленную злость и обиду, как с груди упал тяжелый камень, а мысли очистились от сумбура и хаоса, поселившихся в моей голове.

Насладивших водными процедурами и стерев мокрые капли пушистым полотенцем, потянулась к своим вещам и… рука нащупала лишь пустоту. Что? Где мои вещи? Они же только что висели на крае кадки!

Я отбросила полотенце, обошла ванную комнату вдоль и поперек, но моего белья нигде не было, зато на пустующем стуле появились одеяния белого цвета, которые я тут же принялась изучать.

И как такое надеть?! Он совсем из ума выжил? Хотя чему я удивляюсь, он же пират!

Я попыталась вызвать на диалог ту самую Семми, к которой обращался капитан, но наткнулась на стену молчания, хотя знала — она меня слышит. Ну, что ж… так тому и быть.

Покружив возле стула, точно коршун в поисках добычи, схватила вещи и поспешила натянуть их себя. Не хватало, чтобы капитан застал меня вот такой, созданной самой природой, в первозданном ее виде.

Тонкий шелк приятно ласкал кожу, а редкий жемчуг завораживающе сверкал в свете магических огней. Если бы не сложившаяся ситуация, почувствовала бы себя настоящей принцессой, ради которой ее возлюбленный отправился в опасные воды Черного моря и привез оттуда сундук с жемчугом для ее свадебного наряда. А так… Разглядывая себя в зеркало, видела не принцессу, а жрицу любви. Ибо этот наряд явно кричал о легкодоступности его хозяйки: шаровары с разрезами по бокам держались ниже талии и обнажали плоский живот, а раздельный лиф, усеянный жемчугом, едва прикрывал грудь. Но это лучше, чем ходить вообще без всякой одежды.

А после вошла в спальню. Как я и предполагала, дверь снова стала целой, словно она и не слетала с петель от тяжелого удара кожаных сапог капитана. Я заметила увесистый засов, хотя его раньше не было, и поспешила закрыть дверь, так он не сможет до меня добраться. Но позолоченный шпингалет никак не хотел поддаваться, пришлось взять со стола подсвечник и ударить им по задвижке.

Щелк!

Дверь, наконец-то, заперта. Удостоверившись, что ее никто не откроет, легла на кровать и не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась где-то в середине дня, узнав об этом из громких криков, сопровождающихся перезвоном колокольчиков, призывая команду на обед. Мне бы тоже не помешало. На военном поприще солдатам нужны силы, иначе победы не видать, как собственных ушей.

В знакомой обеденной зале меня ждал приятный сюрприз. На столе стояли знакомые и привычные для меня блюда: каша с ягодами, хрустящие тосты, фрукты и горячий чай. Я настороженно понюхала кашу, вдруг мне все это мерещиться. Но нет, каша действительно настоящая.

Пренебрегая правилами этикета, набросилась на ароматную кашу, прикрывая от удовольствия глаза. Не думала, что такая обыденная трапеза будет слаще любых заморских пирожных, коими нас частенько баловал отец.

Когда кружка с чаем опустела, я поднялась из-за стола, поблагодарив Семми, и принялась более детально рассматривать редкие предметы, собранные в одной комнате. Дойдя до нефритовых шкатулок, поняла насколько тщетными были мои попытки предложить пирату выкуп. С такими сокровищами он смело мог купить полкоролевства, а может даже и все королевство!

Вскоре меня начала настигать тревога от скорой встречи с капитаном. Ведь рано или поздно он вернется и застанет меня… в таком виде.

Но он не появился. Ни сегодня, ни завтра.

За эти два дня, в полнейшем одиночестве, я до малейших деталей изучила все сокровища комнаты, и чтобы не сгореть от скуки обращалась к «Живому зеркалу», надеясь на то, что пока во мне нет силы оно не причинит мне вреда.