Принцесса и вампир: Сбежавшая невеста

Размер шрифта: - +

Глава 16. Танец у фонтана

Кажется, я задремала, потому что когда открыла глаза, был уже вечер. Солнце мягко пригревало, лаская, целуя - нежно и заботливо. Я довольно потянулась.

- Как прекрасно! - вырвалось из самого сердца.

Давно я не чувствовала себя такой бодрой, полной сил; давно так не отдыхала! Мне казалось, будто я не спала, а всё это время провела в какой-то чудесной стране. Мне снился удивительный сон. Сам сон я позабыла, но ощущение чего-то волшебного и ожидание счастья - остались. И теперь улыбка не сходила с лица.

Вскочив, я закружилась на месте, как делала дома, где была свободна как ветер! Во мне родилось восхитительное чувство, которому я даже не могла подобрать названия. Пожалуй, предвкушение наиболее точно отражало моё состояние. Кровь побежала быстрей, наполнив бурлящей энергией. Хотелось сделать что-то стоящее, приблизить чудо, которое - мне верилось - ждало меня впереди!

- Какое прелестное место, - прошептала я, оглядываясь вокруг. - Это благодаря саду я снова зажила полной жизнью!

С тех пор, как я встретила Ортиса, ни один день не проходил без того, чтобы его не омрачили дурные мысли и тёмные чувства. Ненависть к вампирам словно смыла с меня всё доброе, светлое – всё, что каждый день наполняло мою душу радостью. Лучшая половина меня укрылась в глубине души, не выдержав столкновения с реальностью - и искренняя радость исчезла вместе с ней.

Удовлетворение, которое я испытывала, когда удавалось ужалить, унизить вампиров - кем бы они ни были - не могло заменить внутреннего умиротворения. Когда я злилась - а с недавних пор это происходило постоянно - я теряла душевный покой; лишалась гармонии - баланса, который нам, оборотням, необходим в жизни, как воздух. Быть в единении с природой, ощущать себя частичкой всего сущего - я даже не замечала как много для меня это значило, пока не лишилась... себя.

- Что мне принесли словесные баталии с Эльзаром Ортисом?

«Ничего, кроме опустошения и голода» - отозвалось внутри. Я горько покачала головой: голод был не физическим – это было стремление ранить, причинять боль, превратившееся в потребность.

- Сколько раз у меня получилось его задеть?

Совесть тяжко заворочалась, отравляя душу запоздалыми сожалениями.

- А сколько из них было оправдано?

Я вздохнула. Ликование, наполнявшее меня после сна, померкло. Наклонившись к воде, я задумчиво поплескала рукой в озере. Вода смывает всё дурное. «Забери ненависть из моего сердца!» - вдруг попросила я воду. Вечерняя прохлада приятно освежала пылающее лицо. Ветер холодил обнажённые руки. Мне захотелось искупаться: всей кожей ощутить влагу; проникнуться её спокойствием!

В лучах закатного солнца озерцо выглядело по-другому: загадочней, неотразимей. Словно на прозрачный аквамарин накинули сотканный феями волшебный покров. Небо ли - розовое, как зардевшаяся невеста, - отражалось в прозрачных, чистых водах или эльфы одарили эту точку своим благословением? Озеро слово сияло - как невиданный, но драгоценный камень, искушающий и манящий.

Раздевшись, я вошла в озеро. Вода оказалась холодней, чем я думала. Наверное, потому что берег резко обрывался и уходил куда-то вглубь. Нырять и исследовать глубину я не стала. Озеро было глубоким: холодные потоки поднимались откуда-то снизу, смешиваясь с водой у поверхности, прогретой за день солнцем. У человека, возможно, скрутило бы ногу судорогой, однако оборотни, что мальчики, что девочки, закалялись с малолетства. Мне было хорошо. Раскинув руки, я улеглась на спину. Ни о чём не переживать; ничего не страшиться - вот о чём я мечтала с того памятного утра, когда отец объявил о том, что выдаёт меня замуж!

- Именно тогда я потеряла покой, - с грустью констатировала я. - И вампиры тут ни при чём.

Даже сейчас я боялась вернуться под отчий кров, опасаясь... нет, ужасаясь тому, что несколько умелых бесед отца со мной: умело и точно подобранные ласковые или строгие слова - он найдёт, что сказать, - вновь скуют мою волю, опутают липкой паутиной долга и безысходности; вопьются цепкой хваткой, и я всё-таки сделаю то, что вызывало такое отвращение, то, от чего бежала!

- Я не выйду, не выйду замуж за Тора! - горячо прошептала я, плеснув руками по воде. - Не выйду!

Краски неба потеряли чёткость от затуманивших глаза не пролитых слёз. С тоской в сердце я наблюдала за тем, как солнце скрывается за деревьями, как его лучи гаснут, уступая место сумеркам. Преемница дневного светила – луна - уже заняла почётное место на небосклоне. Ещё бледная, скоро она засияет. Первые звёзды робко подмигивали мне. Полнолуние - время, когда оборотни обретают наибольшую силу. Время, когда мы лучше всего чувствуем мир - в том числе и бестелесный. И время, когда мы больше всего общаемся с Богиней - каждый в своём сердце.

- Помоги мне! - взмолилась я. - Уведи от вампиров, спаси от Тора, открой - что я должна делать?! - крик разнёсся над озером, полетел в небо. Я знала, что меня услышали: Богиня никогда не оставляет своих детей. И я знала, что что бы завтра меня ни ждало - она мне поможет.

На берег я вышла уже ночью. Впервые за время пребывания у вампиров, ночь я проводила не в тесном - каким бы просторным оно ни казалось хозяевам - помещении, душной клетке, а на воздухе, на природе! Я была в своей стихии! Не стала даже одеваться - сразу обернулась и помчалась вперёд, куда глаза глядят. Я бегала по саду, пока не выбегалась: как Тэсси, когда она застоится в конюшне. Забавно, но сад оказался гораздо больше, чем я ожидала: я так и не достигла его границ. Дорожки петляли, водя, заводя, уводя...

«Сад заколдован!» - догадалась я, обнаружив себя вновь и вновь пробегающей по одним и тем же местам. Однако страха не было. Наоборот, я радовалась, что нахожусь здесь. В лунном свете, ярком, золотистом, всё приобрело особое очарование. А запахи! Они сводили меня с ума! Я пьянела, вдыхая ароматы жасмина и роз, жимолости и лаванды. Для волка, с его обонянием, столько трав и цветов в одном месте - непривычно. Несмотря на это, я впитывала их в себя, будто была не волком, а огромным серебристым шмелём!



Сафронья Павлова

Отредактировано: 19.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться