Принцесса идет искать.

Часть шестая. Воображаемый враг.

На восточной границе королевства Арранта, в центре города Эддонвена, на втором этаже дома городского магистра, в деревянном кресле с прямой спинкой, свернувшись калачиком и подоткнув под бок подушку, лежала наследная принцесса Эва Лина Маунтенар Декрой. Голову она положила на валик высокого подлокотника, а руками обхватила колени. Она так долго и неподвижно смотрела на язычки пламени в разверстой пасти камина, что из глаз то и дело сбегали одна-две слезинки и впитывались в сукно валика. Хотя, возможно, они сбегали от того, что принцесса чувствовала себя бестолковой, никчемной и заброшенной. Она пережила довольно бурную неделю, но сейчас в голове было тихо и пусто.

Громко и людно было за дверью, которая выходила на галерею, окружающую входной зал.

– Ее высочество не принимает! – голос фрейлины Лавейны звучал у самой двери, видимо, она держала последнюю линию обороны.

– Сойдите с лестницы! – это уже Клиф, стремянной, посыльный, а теперь еще и оруженосец принцессы.

– Это важно! Это оскорбление нашего короля! – звучало как «вашно» и «хроля», потому что говорили варханские купцы откуда-то с середины лестницы на первый этаж.

– Выйдите, это мой дом, в конце концов! – это сам городской магистр, господин Ламбас.

– Не ваш! Это дом городского совета! И нам необходимо…

– Мне по личному! Мне разрешено! – звонко вскрикивала дочь магистра по имени Кайда.

– Ее высочество не принимает!

– Ну куда? Куда? Сойдите с лестницы...

И все начиналось с начала. Принцессу это не беспокоило. Дверь была довольно толстой и глушила голоса так, что они достигали ушей, как слитный неясный шум, похожий на громыхание тележных колес по смягченной снегом булыжной мостовой.

В Эддонвене принцесса оказалась, совершая ознакомительную поездку. Король Эннер начал посылать ее в такие поездки, когда ей исполнилось шестнадцать, и за полтора года эта была уже четвертой – будущая правительница, мол, должна представлять, чем живет королевство. Возможно, впрочем, что это был не единственный мотив. Пару раз принцесса замечала, что люди провожают ее из родного замка как будто с облегчением, а приветствуют с оттенком стоического терпения, хотя логичнее было бы ожидать обратного. Она даже попыталась найти этому разумное объяснение, но не смогла и решила, что ей показалось.

В Эддонвене ее встречали магистр города, советники и еще какие-то важные люди в торжественных одеждах – принцесса никого не запомнила, но вежливо улыбалась.

– Ваш визит для нас большая радость! – сказал магистр.

– Могу себе представить! – сказал внутренний голос принцессы.

– Благодарю! – сказала сама принцесса вслух.

Ее пригласили в дом городского совета – трехэтажное здание близ центральной площади шириной аж в пять окон по светлому фасаду, исчерченному темными балками. Внутри здание оказалось скромным: коричневые брусья, местами покрытые простым орнаментом, светлые известковые стены, кое-где прикрытые сероватыми гобеленами.

– Не фритонский дворец! – внутренний голос не мог не ехидничать.

В центральном холле, у двери ведущей в зал совета, принцессу приветствовало чучело медведя в полтора человеческих роста высотой, который стоял, разинув пасть, на задних лапах, а в передних держал что-то смахивающее на полотенце с вышитой надписью: «Добро пожаловать в Эддонвен!». Принцессе было приятно, что к ее приезду так расстарались, пока она не разглядела в складках полотенца отчетливый слой серой пыли: медведь стоял тут давно, и приветствовал всех, кому не лень было на него посмотреть. Принцессе перестало быть приятно, она вздохнула, но вежливо улыбнулась и медведю тоже.

После торжественного обеда принцессу проводили в отведенную ей большую комнату на втором этаже. Там обнаружилась кровать с высокими резными спинками, два или три длинных сундука, деревянное кресло и камин с поленницей дров вдоль стены. Окно, застекленное маленькими квадратиками стекол в решетчатой раме, выходило на улицу.

– Перетерпишь, – успела сказать принцесса внутреннему голосу до того, как он придумал что-нибудь остроумное. – Мы здесь на два-три дня!

В промежутках между визитами важных особ в этой комнате жила дочь магистра по имени Кайда, ныне временно выселенная на третий этаж, где в мансардных каморках жили слуги. Туда же, на третий этаж были определены две служанки принцессы и Клиф. Кучера с каретой, дорожный фургон и стражников отправили на постоялый двор, решив, что двое солдат, всегда должны дежурить в холле.

На следующий день состоялась прогулка по городу в сопровождении собственной свиты принцессы и группы знатных горожан: рыночная площадь – здесь вот у нас цирк выступает, тут казнят, а там свежую сметану продают очень хорошую – торговый квартал, статуя короля Муна, основателя города.

Пару раз у принцессы возникало впечатление, что это не ей показывают город, а наоборот. Горожане глазели из окон, толпились в проулках, шли следом за группой сановников. Некоторые даже помахивали принцессе.

–  Хорошо хоть кость мясную не кидают. – вздохнул внутренний голос. – Помню в Аррантоне черного медведя на цепи водили, такая же реакция была.