Принцесса в активном поиске

Глава 4. Двор смотрит на Айрис, Айрис смотрит на двор

Изображать легкомысленную дурочку оказалось несложно и очень весело. Просто неси все, что в голову взбредет. Дядюшка Хельдик изумленно косился в мою сторону, хмыкал, но молчал. Дуэнья, к счастью, осталась в другой карете, да и в любом случае живущая в своем мире - мире жестоком, трагичном, полном врагов и завистников - графиня вряд ли заметила бы разницу в моем поведении. А вот Джиту я всерьез опасалась. Но пока нагиня не спешила разоблачать мое актерство перед своим нанимателем, и я решила насладиться моментом.

Регент слушал щебетание, страдальчески морщился и отделывался односложными “угу” и “хм-м-м”. Судя по его лицу герцог уже пожалел о своем решении проводить потенциальную невесту до дворца. Но облегчать его участь я не собиралась. Назвался женихом - терпи.

- Должна признаться: мне никогда не нравились брюнеты. Но вы ведь можете перекраситься к свадьбе…

- Угу, - механически пробормотал герцог. Он явно не слушал.

- Да-да! Вам пойдет, знаете, такой… снежно-белый, как у толстенькой полярной лисы, - я мечтательно закатила глаза. - Как там она называется?! Пис… Пез… не помню. Но снежно-белые пряди подчеркнут ваше мужественное лицо и брутальную щетину. А уж как замечательно на них будет лежать корона.

- Угу… - снова кивнул герцог.

На этом моменте дядюшка Хельдик не выдержал и захохотал в голос. Герцог вздрогнул, словно выплывая из дремы.

- Что?!

- Корона, - подсказала я. - Венец Ильденов, символ власти над Виндаром будет прекрасно смотреться на ваших снежно-белых волосах, мой дражайший будущий супруг. Кстати, где она сейчас? В сокровищнице?

- Нет, в сейфе, в моем кабинете, - на автомате отозвался герцог. А потом помотал головой и сердито сощурил глаза. - Так, прекращай болтовню. У меня от твоего треска голова болит. Ни в какого песца я перекрашиваться я не собираюсь.

- Точно! - я щелкнула пальцами. - Песец, - с восхищением покосилась на регента. - Боги, какой же вы умный…

Неудивительно, что сразу после прибытия герцог поспешил избавиться от моей докучливой персоны.

Меня отвели в покои, где целая толпа камеристок, куаферов и всяких прочих массажисток до вечера доводили мою скромную особу до принятых в столице стандартов. Я не возражала: думать оные процедуры совершенно не мешали.

Итак, ситуацию можно назвать одним простым и емким словом - ягодицы. Или даже толстенькая полярная лиса, краситься в которую герцог наотрез отказался.

Если бы я только успела присягнуть с короной в храме, скрепляя символический брак правительницы со страной!

Нет, это не сделает меня королевой. Монархом человека делают не боги, люди. Армия и флот, двор и знать, готовые выполнять его приказы. Все, что есть у регента и чего нет у меня.

Но если я сейчас скажу “нет” на свадебной церемонии, меня никто не услышит. Особенно на закрытой церемонии без свидетелей. Жрец доведет обряд до конца, а Джеральд Ракхэм вечером популярно объяснит, что жена не должна перечить мужу.

Но после обряда с короной я обрету Голос. И тогда мое “нет” услышит весь Виндар. 

Пока я выиграла время. Осталось воспользоваться им с умом, чтобы выбраться из той… тех ягодиц, в которые загнал меня мой недруг. Для этого надо вытащить корону из сейфа, добраться с ней до храма и заявить богам о своей готовности нести сей тяжкий груз.

К вечеру, когда меня повели представлять двору, план в общих чертах был готов. Единственным проблемным местом в нем оставалась Джита - я совершенно не представляла, как от нее избавиться. Попытки отослать ее под предлогом, что мы уже дома, ни к чему не привели.

- Вам лучше обсудить это с герцогом, ваше высочество, - равнодушно отвечала нагиня. - У меня приказ.

Герцог со мной беседовать отказался, сославшись на то, что страшно занят. Причем отказался не лично, а передал через секретаря. В душу закралось ужасное подозрение, что он избегает моего общества.

Пришлось ограничиться знакомством с придворными дамами и мачехой.

- Здравствуй, милое дитя, - проворковала Инесса Ильден и одарила меня такой гримасой, что сразу стало понятно - не стоит даже мечтать, первое место на конкурсе фальшивых улыбок занято давно и надежно.

- И вам не хворать, любезная матушка, - я сделала книксен, всем видом выражая неземное блаженство от встречи.

Не знаю причастна ли она к гибели моих родных, но когда это случилось, Инесса никуда не уехала. Осталась под одной крышей с убийцей.

Под одной крышей и в одной постели - так говорили злые языки. А моя дуэнья утверждала, что их связь началась задолго до смерти короля.

Может ли это быть правдой? Скорее да, чем нет. Отец был уже немолод: к моменту, когда он оплакал мать и женился повторно на ослепительно юной и прекрасной Инессе Абранбаль, ему исполнилось сорок восемь. И несмотря на ненависть к его убийце, я не могла не признать, что подтянутый и опасный герцог куда привлекательней, как мужчина. Даже тогда, двенадцать лет назад выглядел привлекательнее. Инессе было двадцать, ему  двадцать два.