Приручить Ёжика

Размер шрифта: - +

7

7

 

— Лед есть? — спросил Андрей, подходя к холодильнику.

Холодильник у нас был крошечный, но нам хватало. Однако в морозилку помещалось ровно два контейнера с мясом и рыбой, разложенными по «дозам», в пакетики.

— Что это? — спросил Минаков, доставая из контейнера сверток в полиэтилене.

— Рыба. Минтай. Фу! Не, не, не вариант. Само пройдет.

— Тогда идем ко мне. У меня целый пак льда в морозилке.

— Я ужин готовлю, не видишь? Скоро соседка должна прийти.

— Здесь готовишь? — Минаков со скорбным видом осмотрел наш маленький кухонный закуток с электрической плитой. — Люди, вы убийцы кулинарной эстетики. Едите, я полагаю, тоже здесь?

— Ну да… вон там.

В углу у нас был стол, он же разделочный, он же кухонный, он же иногда рабочий. Над столом висел постер, доставшийся от прежних жильцов, с Олимпиадой-2014. Мы постер не снимали, не сколько из патриотизма, сколько из-за пятна на обоях. Летом мы с Кирой планировали сделать в блоке ремонт, а пока любовались на горы и выцветшую лыжницу.

— Собирай все продукты в пакет, идем ко мне, — решительно заявил Андрей. — Переложишь готовое в контейнер и принесешь соседке.

— Борщ?

— Ну тогда в термос. У меня есть.

Уже в коридоре я вспомнила и спросила:

— А ты зачем приходил-то?

— Я? Обсудить расписание… дальнейшее. У меня время тренировки изменилось.

— А-а-а…

На втором этаже в пятой общаге было шумно. Носились какие-то ребята в блестящих шляпах-конусах.

— Днюху отмечают, — объяснил Андрей. — Я тоже на минутку уйду, поздравлю одногруппницу.

— А тебя не приглашали?

— Приглашали. Ёж, я старый, разочарованный в жизни чувак. Мне с ними скучно, им со мной.

— Старый, — хмыкнула я, входя в блок.

— А где мясо? — спросил Минаков, раскладывая мои покупки на столе.

— Мяса нет, но есть превосходное сало. Кирин отец сам солит.

— Сало? — задумчиво проговорил Андрей. — Сало – это хорошо. Это в генах. Ну, начнем. Нет, ты сиди и внимай… и предвкушай. Лед там.

Я приложила пакет с кубиками льда к синяку, лицу сразу стало легче. Сидя на высоком стуле,  внимала и предвкушала. И то, и другое получалось у меня отменно. На Минакова было приятно смотреть. И кухня у него была, как в кулинарных шоу по телеку. Зажурчала вода в мойке, овощи покрылись хрустальными каплями, в свете яркого светильника над столом тускло блеснул отличной сталью острый нож. Андрей милостиво позволил стащить кусочек сала с прожилками мяса и листик капусты.

— Аппетит это не испортит, а ты не будешь мне под руку вздыхать, — объяснил Минаков.

— Я буду хрустеть, — предупредила я.

— Хрусти, только поаппетитнее. И развлекай меня разговором.

Минаков священнодействовал. Глядя на него, я начала понимать сакральный смысл борща и феномен его разновкусия, в зависимости от личности готовящего.  

— Понюхай, — Андрей сунул мне под нос крошечную баночку с чем-то одуряюще острым и ароматным. — Кавказская сухая аджика. Мне родственники каждый год присылают. Без нее борщ – это детское питание.

— Как же вкусно пахнет! Пли-и-из! — взмолилась я. — На хлебушек! На корочку! Можно на черствую!

— Нет, — в этот раз повар был непреклонен. — Сейчас нахватаешься и не оценишь результаты моего труда. Терпи. Я тебя научу ценить лучшую приправу – голод.

— Спасибо, конечно, — надулась я. — Но я прекрасно знаю, что это такое. И вообще, не успеешь научить. Сколько у нас уже уроков осталось?

— Четыре, — после небольшой паузы отозвался Минаков от плиты.

_________________________________________

Вечером еще кусик ))))

 

 



Тата Ефремова

Отредактировано: 14.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться