Пришелец

Часть восьмая

Наступил вечер. Стол уже был накрыт, салаты разложены в новые салатницы. Сверкали неизвестно откуда взявшиеся хрустальные бокалы. Холодец стыл на веранде, разлитый в тарелки. Нафаршированная щука запекалась в духовке. В доме было так красиво, что Свете казалось, что она попала в сказку. И сидит здесь одна. Опять одна.

 Почему же он ушел, не признался? Может, потому что она его не узнала? Но ведь прошло столько лет, разве удержишь молодость? А может, он не простил обиду и так наказал ее?

Женщина снова готова была заплакать. От рыданий ее удерживало только опасение, что поплакав накануне наступления Нового года, у нее весь будущий год будет находиться причина лить слезы.

Пришла Лариса, принесла торт. Сели у телевизора. Грусти стало меньше, но грусть, граничащая с тоской, витала в воздухе. Не помогли и те две рюмочки чистейшей, как слеза, самогонки, которыми подруги проводили Старый год. Они были голодны, но кусок не лез в горло. Даже таких деликатесов, каких в их маленьком городке не найти. Позвонили некоторые знакомые, поздравили. Лариса несколько раз позвонила Юле, пока девочка не попросила так часто не звонить.

- Досадно, что вчера я пропустила Димкины звонки, -  грустно сказала Света. - Так хочется услышать его голос. Им не разрешают иметь телефоны, они все вместе платят тем, кто не работает в части или женам офицеров. Те дают телефон на время, а симкарты у них свои. Остается только гадать и ждать, сможет  позвонить или нет?

На улице начали пускать ракеты, стрелять из охотничьих ружей. Прощались со Старым годом.

- Пойдем, посмотрим, - предложила Лариса подруге.

- Пойдем, - согласилась Света.

Они накинули на плечи пальто, и вышли во двор. Хаятка радостно их облаяла.

- Ах, ты предательница несчастная, - стала выговаривать Света Хаятке. – Подлизываешься  теперь? Ушел твой разлюбимый инопланетянин? Бросил тебя? Никому ты не нужна? Вот возьму и не прощу тебя! Все косточки после праздника отнесу соседскому Дымку. Будешь тогда знать, как единственную хозяйку предавать.

Хаятка, будто человек, все понимала, виновато склоняла перед хозяйкой голову, вытягивая морду вдоль земли, тянулась к ней и жалостно виляла хвостом. Свете это униженное покаяние изменницы - Хаятки было очень приятно.

Во дворе вообще настроение у Светы немного улучшилось, она невольно улыбалась при виде вспышек в небе, звуках мирных взрывов, веселых криков и визга гуляющей публики. Но намерзшись за день, она  и сейчас быстро замерзла

- Ты еще не хочешь возвращаться  в дом? - спросила она подругу. – Я уже очень замерзла.

- Ну, конечно, давай вернемся, - согласилась Лариса и взяла подругу под руку.

 Они так и вошли в дом, прижавшись друг к другу. Вместе толкнули дверь, вместе перешагнули порог и одновременно вскрикнули, увидев сидящего возле елки Деда Мороза в ярко красной шубе.

Он был одет во все, что положено Деду Морозу. Большая окладистая борода и свисающие усы закрывали его лицо, но глаза этого «деда» Света не могла не узнать.

- Это он, - тихо сказала она.