Привокзальный мальчик

ГЛАВА 7. В КОТОРОЙ ОЛАФ ИСПЫТЫВАЕТ СВОЕ ТЕРПЕНИЕ

«Внимание, на время проведения ярмарки крупных Вахми на территории острова Рогервик просим туристов не мусорить. Штрафа нет, но побьют больно. Подпись: Страж первого ранга Кристофер МакАллин.»

(Газета «Хроники АБО», раздел объявлений, 18 июля 5008 года.)

В полудреме Лида опустила ноги на деревянный пол. Одеяло медленно сползло и упало. В комнате было жарко и душно. Лида по привычке сладко зевнула и хотела позвать Андрея, но вспомнила, что не дома. Вспомнила, что произошло вчера!

Она застыла в луче света.

Мимо проплывали пылинки, а за окном виднелся чужой, но такой прекрасный и сказочный город. Лиде вдруг показалось, что она на самом деле не просыпалась.

«Нет, нет… – в панике она глянула на наручные часы. Они стояли. – Не-е-ет, проснись, проснись!»

Лида хлопнула себя ладошками по щекам и слегка ущипнула за руку. Ничего не изменилось. Девочка стала мерить шагами маленькую комнату, куда ее поселили. Кроме кровати здесь поместилось трюмо, табурет на резных ножках и низенький комод. Она провела рукой по старинной мебели, распахнула окно и прижала руку к сердцу – зрелище так зачаровало ее, что на миг остановилось дыхание. Из её высокой башни хорошо был виден тот самый пляж, которым она любовалась на чудесной картине в Третьяковской галерее. Морская гладь пенилась и бурлила белыми барашками.

– В последний раз, когда я здесь бывал, погода стояла совсем другая. Доброе утро, – сказал Чайка.

Лида задумчиво кивнула и с любопытством потрогала железный колпак, стоявший на табурете.

– Не трогай, – шепнул Чайка, потом помолчал и добавил. – Три судна уже снялись с якоря, поэтому мне пора.

Но Лида слушала его в пол уха. Она решила, что под колпаком может быть завтрак и приподняла его. В глаза сразу ударил яркий свет. Зажмурившись, она отпрянула. Это был точно не завтрак! Под колпаком прятался белый кристалл, сияющий как полночная звезда.

«Вместо лампы», – предположила Лида, поглядев на потолок. Люстры там не было, да и выключателей на стенах тоже.

– Чайка, ты где? – Клобук ничего не ответил. – Скажи хотя бы, который час?

Лида постучала пальцем по корпусу часов. Они, кажется, сломались, экран потух. Чувствовала она себя хорошо, как бывало у нее по утрам, но незнание ответа на вопрос, когда принимать таблетки, очень ее встревожил.

«И как долго я здесь пробуду? – Спросила она себя. – И где это самое «здесь»?»

Лида убедилась, что вреда в незнакомой стране ей не причинят, но вот время… Время может ее убить. Таблетки скоро закончатся, а без них она долго не протянет.

«Надо было узнать у Чайки про лекарство, что он обещал. Он, верно, думает, я очень глупая, потому что не задала главные вопросы сразу. Было бы здорово, если бы он перестал считать меня тупицей!» – рассуждала Лида, заглядывая в комод.

Там она нашла сандалии, перчатки-сеточки и, к своему немалому удивлению, в украшенной кружевами коробке черное платье, расшитое жемчугом. К платью прилагалась нижняя зеленая сорочка, корсет и даже чулки. Не раздумывая, Лида скинула ночную рубашку, и, решив не мучиться с корсетом (она собственно понятия не имела, как его завязать), просто надела приятные на ощупь и буквально невесомые платья. Судя по теплому ветру за окном, денек обещал быть жарким. Лида не очень понимала, как можно ходить в жару сразу в двух платьях, но решила не обижать гостеприимных хозяев замка. Тем более, что одежды словно на нее и шили!

А вот сандалии оказались немного великоваты. Лида затянула ремешки потуже, пригладила расческой курчавые волосы и взяла со стола бумажку с красивым рисунком: большой трехрукавной спиралью с каллиграфическими завитками и точечками. Она решила, что это пропуск и положила записку в карман-сумочку, кокетливо пристроченную к поясу платья. Вот, вроде бы, и всё.

Спохватившись уже на пороге комнаты, Лида вернулась и заправила кровать. Ей не хотелось прослыть неряхой. Затем она высунула голову в коридор. К ее комнате пристроили охранника, человека в черном сюртуке с красными галунами. Что конвойный стоит в коридоре по ее душу, Лида не сразу сообразила. Но когда охранник красноречиво преградил ей путь, многое прояснилось.

– Простите, а могу я увидеться с Ростихом Никишовым. Он сказал, чтобы я обращалась к нему.

Голос ее затихал по мере того, как Лида убеждалась, что конвойный ее не понимает. Тем не менее, имя Ростиха было охраннику знакомо.

Он пригласил Лиду следовать за собой. Вместе они прошли два перекрёстка из анфилад и лестниц, где туда-сюда беспрерывно сновали люди, одетые в одинаковые костюмы, но разного цвета: зеленые, синие, бежевые… Лица некоторых были спрятаны под узорчатыми масками. Снующие перемешивались в цветной поток, которому не было конца.

Конвойный с кислой миной постучал в комнату под номером «3.69» в самом конце западного крыла. Покачал головой, глядя на Лиду снизу-вверх, и побрел назад. Вся его фигура говорила о том, что застать Ростиха на месте он и не рассчитывал. Снизу, где-то в недрах замка, послышался звон колокола. Дождавшись, когда он стихнет, Лида трижды настойчиво постучала.

Затем по привычке дернула ручку, и дверь поддалась!

Лида оказалась в маленькой светлой комнатушке с видом на город – все красные крыши. Здесь стоял знакомый табурет с колпаком, комод, а на заправленной кровати под зеленым сюртуком спал Ростих. Лида узнала его по светлой гриве длинных взлохмаченных волос. Стало неловко. Она постучала по стенке комода чуть громче – для приличия.