Привокзальный мальчик

ГЛАВА 10. КАК ЗЛОЙ ДУХ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ОТРАЖЕНИЕ СТРАХА И ОДИНОЧЕСТВА

«Дорогие соотечественники, пропал Вахми. Цвет как у драной подметки, похож на пони с головой собаки. Задняя левая нога треснула, язык зеленый. Просьба вернуть за вознаграждение. Кстати он злой и кусается, но вы не бойтесь зубы у него давно выпали. Обратиться к генералу Каливу, Малая арена, кабинет №7».

(Газета «Хроники АБО», громкий заголовок тиража за 18 июля 5008 года.)

 

 

Время вихрем закружились вокруг Лиды. Кроме Чайки ей было не с кем поговорить, и постепенно она стала терять счет убегающим летним дням. Это было совсем не сложно, потому что на простые вопросы «Который час» или «Какой сегодня день недели?», Клобук отвечать отказывался. Для такой обыденности он был слишком волшебным.

После похода к доктору переводчик к Лиде так и не заглянул, и она все больше боялась, что Олафа наказали. К тому же, если Лида в раннем детстве и мечтала о волшебной стране, то это государство Гардарики на ее фантазию совсем не походило. Как минимум, в ее придуманном мире все доктора–колдуны были добрыми, а все местные жители говорили по–русски…

Кроме того, Лида смутно понимала, что должна быть сейчас поглощена новыми открытиями, интересоваться магическими посохами, табличками–билетами, травами или может быть волшебными масками. Однако на деле, она только и думала о том, что ее ждет. Считала оставшиеся таблетки в баночке и гадала, когда будет второй допрос. Лида больше бесцельно не слонялась по коридорам Патестатума, восхищаясь архитектурой. Теперь она целенаправленно исследовала каждый закуток монументального сооружения. Зачем? Затем, что это может понадобиться для побега. Чайка активно ей в этом помогал.

А еще Лида очень надеялась встретить Ростиха и поговорить. Она хотела выяснить отпустят ли ее домой по–хорошему. Но пока ее поиски оставались безуспешны: отделаться от слежки не получилось и Ростих в замке не появлялся.

Отдых измотанным нервам, Лида давала только во сне. Засыпала и по ту строну реальности ее сразу встречал Чайка, хитро улыбаясь. В его компании одинокой она себя больше не чувствовала и становилось немного легче.

– Как спокойно… – восхищалась она, охваченная свежестью привокзальных сумерек.

Лида оглядывалась и прекрасно знала, что делать. Ей уже давно хотелось поглядеть на собрание Клобуков на «Перевокзале» и сегодня кажется выдался удачный момент. Лида подкралась к окну, выходившему на восток, привстала на носочки и осторожно заглянула в щель между ставнями.

Там в большом зале, отделанном белым мрамором, собрались четыре Клобука. Впервые Лиде удалось так хорошо их разглядеть. У круглого стола стоял Чайка, в кресле восседала дама в шляпе с широкими полями – она носком туфельки топтала горелые спички. Рядом, на кованом стуле, напоминавшем высокий трон, с достоинством английской королевы восседала девица в сизом платье, с сизыми волосами и черными губами. Девушки красивее Лида в жизни не встречала. Еще в помещении был ребенок, на вид он был не старше пяти лет. Малыш лежал по среди залы на спине, колотил по полу ногами и беззвучно плакал. При этом выражение лица у него было такое, точно он открыл рот, чтобы зевнуть, и застыл. Немая истерика раздражала взрослых Клобуков. Но они все равно продолжали беседовать.

–…ты пришел к некрасивой девочке к тому же одинокой, я не ослышалась? Чайка, я не пойму, что ты ставишь ей в вину? Удивительно скучная история, – жеманно протянула красавица, бросая раздраженные взгляды на ребенка, который теперь молотил по полу не только ногами, но и руками.

Чайка с поклоном вышел из–за стола и усадил мальца у камина. Тот был послушен как тряпичная кукла, но продолжал открывать рот в беззвучном плаче. От натуги на лице крошки выступил пот.

Чайка направился к выходу. Лида затаилась, стараясь даже не дышать. Ей ужасно хотелось послушать, о чем они будут говорить и что будут делать дальше.

«И все–таки, как такая огромная мраморная зала поместилась в крохотном Перевокзале?» – подивилась она, прислонившись к щели между рассохшейся оконной рамой и стеклом, чтобы лучше слышать.

Чайка вернулся из палисадника с букетом цветов и кинул их к ногам малыша. Тот сразу перестал плакать. Закрыл рот. Лицо ребенка приняло безразличное выражение, и мальчик начал тихо перебирать лепестки. Он что–то бормотал, обращаясь к белым ромашкам, и подносил к уху ирисы.

Заговорила дама в шляпе, видимо она была авторитетом для Чайки и сизой девушки, потому что они тут же стали серьезными:

– Я в растерянности, почему в РК ничего не предпринимает, – дама сидела картинно, перебросив ногу на ногу, изящно наклонив голову на бок. И Лида узнала ее – именно эту, почти нарисованную мадмуазель, она видела в Третьяковской галерее, когда та смотрела картины и размахивала трамвайным билетом.

– Меня же беспокоит возможность нашей неудачи! – отвечала красавица в сизом. Шея и руки у нее были длинными и белоснежными. Тонкие пальцы она сложила домиком и обратилась к картинной даме. – Вы, Табула, знаете, вероятность провала велика, иначе, зачем бы мы здесь собрались?

Чайка облокотился на стол. Сизая явно ждала от него реакции.



Нао Хольм

Отредактировано: 05.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться