Приворотное зелье, или Как выйти замуж ведьме

Размер шрифта: - +

Глава 3. Когда хочется как лучше

Обрберг жил и радовался. В очередной раз устроили ярмарку, которая обещала стать «самой крупной за последние сто лет». Меня это, в общем-то, не сильно волновало, но день выдался погожим, настроение было хорошее…

Ой, да кому я заливаю? Зелье ведь действует только сутки после того, как сварится. По сути, я могу предложить Богдану выпить его только сегодня. И все, больше никогда. Труд пойдет насмарку, зря не спала и зря сейчас красовалась с бинтом на пальце.

Народ ругался. Да что там, народ ОРАЛ! Такого сборища купцов эта деревенька торгашей никогда не видела. Они все предлагали что-то приобрести, оценить, потрогать. Один дроу, явно с южных гор, шумно изрек: «Дэвущка, нэ прахади мимо, пакупай! Лючший падарок дэвущке — эта… нэт, нэ драгаценасть, а харощий конь! Бэри коня, не пажалеишь!».

Да, расписал он коня хорошо. Так замечательно, что захотелось самой приобрести коня этого. Хотя, если честно, выглядела кляча жалко, такую даже на колбасу пускать невыгодно: мяса мало получится. Зато в характеристике дроу с южных гор этот жеребец чуть ли не голубых кровей и с безупречной репутацией, едва ли короля оборотней на себе не возил. Дословно повторю, что «конь изумительно выносливый, тысячу миль пронесет и не устанет». Хотелось бы верить, да на вид коняшка даже удержать седока на себе больше минуты бы не смогла. Вот своей ведьминской чуйкой чую.

Впрочем, купцы за словом никогда не лезли в карман. Им только предложи, так они разрекламируют так, что диву даешься, особенно если знаешь, что на самом деле вещь далека от идеального качества. А еще обязательно купишь, да. Не знаю, как они умудрялись провернуть подобное, да только капиталы купцы строили огромные. Богатели, что называется, на глазах.

Пока шел шумный аукцион «лучшего подарка девушке», я думала. Вот как мне напоить Богдана зельем, пока срок его действия не подошел к концу? Ну вот как?

Идей не было. Нет, немного обманываю, конечно, они были. Самоубийственные, вроде «Привет, Богдан, я тут приворотное зелье приготовила, не хочешь его немного попробовать?». Да, за такое меня не только Вадим убьет, но и сам оборотень.

Был и другой вариант, в котором я попадаю под копыта коня Вадима или Богдана, начинаю верещать и, как потерпевшая сторона, требую опробовать мое «фирменное приворотное зелье». Хотя почему фирменное, если это первый раз, когда я попробовала его сварить? А, чем Святая Четверка не шутит!

В общем, вы хоть примерно понимаете, какие «гениальные» идеи крутились в моей голове?

Было абсолютно не весело. Я бы даже сказала, что мне хотелось плакать и биться головой о стену. Ну вот как его напоить, как?! Да еще и не попасться! Это ведь нереально! Вадим, словно страж, сразу же почувствует, что что-то случилось не так!

Я шла, погрузившись в свои раздумья, абсолютно ничего и никого не замечая, хотя неподалеку стояли маг и оборотень, хотя нужные мне лавки уже давно остались позади…

— Лада? — услышала я женский голос, пробившийся в сознание сквозь задумчивость. Надо же, а я думала, что сделать это совершенно непросто. Но как же я ошиблась, решив, что кто-то просто обознался! Кто бы знал, чего мне стоило сдержаться и не отшатнуться, как тогда, когда я впервые встретила в Обрберге Вадима…

— Лада, ты ли это? — щебетала знакомая мне женщина. Невысокая, полненькая. Лицо её, словно блинчик, было масляно и кругло, зато светилось счастьем. Но стоило перевести взгляд чуть ниже, как становился заметным огромный живот и маленький ребенок, держащий руку своей, я так понимаю, родительницы.

Одна молодая ведьма, то бишь я, сглотнула, глубоко вздохнула и, пересиливая себя, прошептала:

— Здравствуй, Горяна. Ты хорошо выглядишь…

***

Горяна была моей подругой детства из Нелидцкого. Когда мои родители скончались, именно Горяна стала моей первой знакомой, которая не высказала своего «фи» дочери самоубийцы. Она всячески оберегала меня и от деревенских детей, пока я не научилась защищаться сама. Я же в ответ мастерила ей небольшие обереги, которые могут делать только ведьмаки и ведьмы, ибо маги на такую мелочь не размениваются. Да и не было в нашей глуши магов.

Когда умерла моя бабушка, именно Горяна заменила мне семью. Она так часто бывала у меня в доме, что практически полностью переселилась. В наши семнадцать именно эта девушка предложила мне способ заработка — варить безобидные снадобья, чем я и занялась. Она же работала кем-то вроде моей секретарши: выслушать заказ, продать, поделить пополам выручку. Я ей бесконечно доверяла.

Когда меня схватили и обвинили в колдовстве, Горяна никак не отреагировала. Не навестила меня в тюрьме, хотя мой дом находился по соседству с её родительским, не поддержала на площади, когда меня голой оскверняли перед всеми жителями, которые делали вид, что не знают меня. Возможно, они действительно не узнавали, ведь в деревню я никогда не выходила, а со своими посетителями бабушка мне видеться не разрешала. Возможно, кто-то еще и помнил меня маленькой, но разве можно сравнить пятилетнего ребенка и семнадцатилетнюю девушку?

Как бы то ни было, я совершенно не ожидала увидеть её здесь. Хотя она стояла рядом, улыбалась, пыталась обнять, попросив своего ребенка «отцепиться от мамочки и дать ему возможность потрогать эту тётю с уродливым шрамом на лице».

Да, а я уже и забыла, насколько Горяна прямолинейна.

— Как ты здесь оказалась? Давно живешь? И где? — сыпала она вопросами, пока разглядывала меня, словно вещь на ярмарке. А я стояла и не находила слов, чтобы ответить.

Знаете то чувство, когда ты долго ищешь какую-то вещь, практически убеждаешь себя в том, что ее никогда не существовало, а потом внезапно находишь много лет спустя в самом неожиданном месте? Или нет, не так.



Кузьма Рыбакова

Отредактировано: 23.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться