Неудачное признание

3

3.

- Начинаю сожалеть о своем благородном решении, - признался Варган, поднося к моим губам новую ложку супа.

После того, как его родных известили о появлении будущей жены в доме князя, этот самый дом в одночасье лишился женской прислуги и большинства мужской. Так что дабы не вверять меня смотрителю воронов или, еще хуже, мяснику из подворья, Варган был вынужден ухаживать за невестой сам. И теперь сидел возле моей кровати, дул на мой суп и жаловался на судьбу, хотя последним заниматься должна была я.

- Если бы я знал, что трещины в ваших запястьях на первых порах не позволят держать даже ложку…

- Не забудьте вспомнить, что из-за отеков я слепа, - ответила сипло.

- Ну-ну, не все так страшно, - заверил он, уловив в моем голосе предательскую дрожь. - Я вижу, как гневно блестит ваш правый глаз.

- Это слеза.

Я шмыгнула носом.

- А, точно… - К моему глазу был приложен платочек, и степняк смущенно спросил: - Что будем делать с вашей уборной?

- Ждать утра. Думаю, ваша родня поймет, что одной ночи наедине нам достаточно. Не хотелось бы принимать ванну в вашей компании.

- Думаю, да. Но говоря об уборной, я имел в виду другое.

Намека прозрачнее он сделать не мог. Я поджала губы и жестко повторила:

- Ждем утра.

В ответ неодобрительное молчание, хотя готова поспорить, Варган улыбался, когда произнес:

- На всякий случай оставлю у кровати ночную вазу и костыли.

- А вызвать прислугу вы не способны?

- Уже вызвал. Но в это время года все дороги на ночь закрыты, горничные прибудут только к утру.

Не желая просить о помощи, я промолчала. А через два часа, вставая, опрокинула тумбу, разбила ею вазу и костылем огрела прибежавшего на помощь жениха так, что сожаления его приумножились. И теперь он тоже с нетерпением ждал рассвета и утреннего визита доктора.

Им, несомненно, был то ли друг, то ли брат. Явившись в дом, степняк свое приветствие начал с изумленного восклицания:

- В нашем полку прибыло!

- О чем ты, Врас? – спросил князь

- О том, что вы вряд ли скоро устремитесь к святыне. У тебя сотрясение, а ее перелом не укрепился за ночь. Итого, минимум семь дней на лечение.

- Так много?

- Это еще мало, - хмыкнул этот самый Врас. – Юная леди, как ваши глаза? Видите хоть немного? С памятью ухудшений нет? А с аппетитом? – На все вопросы я ответила отрицательно, и он вздохнул: - Жаль, так бы я вас оставил на двенадцать дней.

- Это неприемлемо. В этом случае мы не успеем к святыне, - отрезал Варган. – Поездку придется отложить на месяц и тогда кузен вступит в наследные права.

Неожиданное откровение открыло мне глаза как в прямом, так и в переносном смысле. И глядя сквозь широкие щелочки на негодяя-«осквернителя», я возмущенно процедила:

- Что… вы хотите этим сказать?

- Какой неожиданный прогресс в выздоровлении, - заметил Врас. Он подошел ближе и, оглядев меня, взялся выуживать маленькие пузырьки из сумки.

На него не смотрела. Все мое внимание было сосредоточено на женихе-самоназванце.

- Неужели сам князь Варган, потомок царя Каргалла, пытался использовать мою бедную сестру в погоне за наследством? Вероятно, вы ее совсем не любили, когда делали предложение руки и сердца, или что у вас там бьется взамен него?

- Ну что вы, при виде Фиви кое-что у меня билось вполне серьезно. Жаль, с новостью о ее падении во мне упало все.

- Сожалею, - едко бросила ему. – Тяжело, наверное, остаться не у дел?

- А тебе? – хмыкнул он. – Не жаль было отдавать Бомо?

Подлец, какой же подлец! Я, стойко державшаяся все это время, вдруг ощутила себя одинокой и никому не нужной песчинкой в море предательства, лицемерия и лжи. Незначительной мелочью, от которой легко отмахнулись родители, непривлекательной пустышкой для Жакрена Бомо и ничтожным препятствием для сестры. А ведь она знала, знала, что я питаю глубокие чувства, и все равно покусилась на моего… А он не сдержался.

Высокие стены комнаты вдруг стали низкими и давящими, воздух потяжелел, предметы и лица приобрели водянистую расплывчатость.

- Опять? – Заметив мои слезы, только-только подступившие к глазам, степняк в раздражении обратился к доктору: - Врас, дай ты ей что-нибудь!

- Уж лучше дайте ему чем-нибудь! – всхлипнула я.

К моему изумлению, сердобольный степняк послушался. Схватил подушку, что лежала в кресле, проходя мимо Варгана, мягко ударил его подушкой по шее, затем протянул ее мне, а следом и флакон с темной жидкостью.

- Не плачьте, иначе вам станет хуже, - посоветовал он и бросил через плечо: - Варган, удели мне пару минут.

Прежде чем дверь закрылась, я успела услышать логичное и пугающее:

- Если твоей матери вновь донесут, что невеста тебе не рада, слуги из дома исчезнут на неделю.

- Найму новых.

- Очень в этом сомневаюсь.

Почему сомневается? У князя нет личных средств? Или нет права найма? Или у них есть особый запрет на прислугу? Еще минуту я терялась в догадках, пока не пришла к выводу, что Варган в роли хозяина столь же ужасен, как и в роли жениха. И если прислуга сбегает из дома при первой возможности, значит, на то есть причина. Ко всему прочему хотелось бы знать, почему невесту он искал среди наших юных леди, а не среди своих. Степные девушки подходящего возраста возмутительно быстро закончились, или его не допустили к ним?

Варган вернулся так же быстро, как и ушел. Придвинул стул к кровати, до треска сжал руками резную спинку и твердо на меня посмотрел. Я ответила не менее хмурым взглядом. Пусть не пытается запугать, я готова за себя постоять… даже на одной ноге… в обнимку с костылем.

- Я хочу извиниться. – Он кашлянул прежде, чем продолжить. - Фиви была мне дорога – это правда. И косвенно нужна для получения наследства – это тоже правда. Понимаю, нам обоим не нравится как все обернулось, и в то же время вы моя последняя надежда, а я шанс для вас. – Внимательный взгляд скользнул по моему лицу, задержался на руках и флаконе, что я неловко в них держала. – Согласитесь на двадцатидневное перемирие, Орвей, и мы выручим друг друга.