Признание.

10. Шанс.

Каково проснуться без единого чувства и ощущения: когда нет радости, нет раздражения, абсолютный дзен или вот каково когда душа меркнет? 

Ника распахнула глаза, пробудившись от того, что не могла вспомнить цвет глаз мамы. Она судорожно начала перебирать кадры из жизни, наконец-то вырвав одно из воспоминаний, приблизив, внимательно всмотревшись в него... Вот они: бездонно-серые, с переплетением множества тонких нитей вокруг чёрного зрачка, как туманность взорвавшейся звезды, которая никогда не погаснет. Никогда... 

Всё хорошо, она та же, никто и никогда не изменит её, никто и никогда не потушит яркий свет личной звезды. Пусть делают что хотят, но им не дотянуться до того, что в ней навсегда, навечно. Разум временен, как и тело, а душа - нет. 

Ника окончательно пробудилась, ощутив тяжесть на левой руке. На ладони - мягкость влажных волос, пульс венки виска медленным ударом. Девушка повернула голову, посмотрев на спящего Мирона. Он лежал верхней частью тела на краю кровати, белая футболка, как мокрый целлофановый пакет прилипла к полусогнувшемся телу, вторая часть которого находилась на стуле. Тёмно-русые волосы тоже мокрые, а лицо его, как и руки, будто под тонким слоем воска.

- Мирон... - Ника коснулась щеки, затем повторила снова.

Без ответа.

Девушка убрала одеяло в сторону, устраивая бессознательное тело на кровать.

- Что с тобой... Эй... - она похлопала по щекам.

- Сахар... - выжжевал из себя, словно пьяный, пытаясь открыть глаза, но взгляд терялся и плыл.

Он диабетик!

Ника сразу же побежала на кухню, взяв стакан и старательно выискивала на всех полках гарнитура сахар. Банка мёда, схватила её. 

- Ложки нету, сам напросился, - проговорила нежно, будто с ребёнком общалась.

Мирон изо всех сил старался не закрывать глаза и смотреть на неё.

- Открывай рот, - Ника приподняла голову Мирона, он послушно и даже с усердной жадностью обхватил губами два пальца девушки, вкусив мёд и запил водой, которую она ему поднесла. - Сейчас полегче станет, - тёплая ладонь погладила успокаивающе по груди.

- Ты меня напугала... Ты меня вчера напугала... - он начинал приходить в себя, но всё равно разговаривал как в бреду. Всё предательски плыло. 

- Где у тебя инсулин? Я сделаю тебе укол. 

- В комнате, - указательный палец почти поднялся в воздухе, но обессиленно упал. - В синей тумбе. 

- Сейчас вернусь, - Ника ещё раз успокаивающе погладила по его груди и вышла из привычной комнаты, оказавшись через коридор прихожей в гостиной, залитая утренним светом. На улице сияло солнце. Солнце освещало всё.  

В гостиной находились атрибуты того, что не хватало на кухне, в ванной. Несмотря на неподходящее месторасположение ванных и кухонных принадлежностей, всё лежало в идеальном порядке, будто бы так принято, полное комильфо. Комната в бело-синих оттенках, как и вся квартира отличалась не дешёвой опрятностью, которое ну никак не вписывалось на территории богом забытой хрущёвки. 

Мирон встретил Нику, сидя на кровати, крепко держась руками, чтобы не повалиться вперёд. Голова неконтролируемо спадала, но он старательно поднимал, вскоре совсем справившись с ней, когда уровень сахара в крови значимо повысился от съеденного мёда. 

- Всё, совсем немножко осталось, - Ника пришла с инсулином, умело обращаясь с препаратом, заправляя им тонкий шприц. 

- Я сам, - пальцы перебрали пальцы Ники, взяв шприц с верной дозировкой. Он проследил, хоть и не говорил ничего. - Я сам... - не сопротивляясь его желанию, Ника присела на стул, наблюдая за процессом. Мирон поднял край футболки, пропитавшаяся болезненным потом, протёр спиртовой салфеткой участок кожи на плоском животе, оттянув двумя пальцами кожу около пупка и ввёл иголку, восстанавливая баланс инсулина в организме. 

Ника отвела взгляд, когда Мирон положил укол на стол и начал снимать футболку, неприятно стягивающая тело. 

- Кто у тебя болел сахарным диабетом? - всё, он почти полностью пришёл в себя. Язык не заплетался, глаза мутные, но с проблеском. 

- Бабушка. Из-за плохой памяти она забывала делать инсулин вовремя, из-за этого часто гиповала... 

- Бабушка... - Мирон попытался встать, удалось. Сжав футболку в руке, зашагал в сторону двери. Ника смущённо проводила высокую стройную фигуру взглядом, вспыхнув румянцем. 

Мирон остановился около двери, держась за ручку. 

- У тебя ведь был шанс, такой удачный... - он улыбнулся одним уголком побледневших губ. - Глупая... - закрыл дверь, щёлкнув замком. 

Девушка подобрала ноги к груди, подбородком уткнувшись в колени. И в самом деле, ей ни разу не пришла мысль, что она может сбежать. Но она здесь ненадолго, возможно вчерашняя Ника и задержалась бы, но сегодняшняя - нет. 

Её волновал один вопрос: что происходит с отцом? Она ведь разбила ему сердце... Она разбила сердце себе... 

Но пути назад уже нет. Всё предрешено безвозвратно. 



Dmitrievska

Отредактировано: 15.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться