Признание.

22. Игорь Виторганович.

Ника пришла в офис раньше Коли, застав уставшего Игоря Виторгановича за работой. Он сидел в куче бумаг, сложенных в пару неровных стопок. Тёмные волосы взлохмачено обрамляли мужественное лицо, на котором выражалось хладнокровие и некоторая озадаченность из-за постоянных дел, отнимавшие всё свободное время. Возможно, кроме работы он ничего не хотел замечать? Работая, он чувствовал себя как никогда причастным к жизни?

- Доброе утро, - Ника положила рюкзачок на законное место и улыбнулась Игорю Виторгановичу. – Вы совсем не спали? – по нескольким опустошенным чашкам, стоявших на столе, а так же, скинутых в мусорное ведро, всё наводило на бессонную ночь.

- Бессонница – обычное явление, когда дело не терпит отлагательств.

Игорь Виторганович зачесал двумя руками чернейшие волосы назад, охлаждая ладонями разгоряченную голову. Мужчина хоть и смотрелся уставшим, однако, той харизмой, которой обладал и привлекал большинство студенток к стопроцентному посещению его пар, взирал с любопытным взглядом на Нику, отчего она кротко улыбнулась, потянувшись к чашкам, убирая со стола.

- Ты изменилась, - ясные голубые глаза Игоря Виторгановича с профессионализмом выявляли поведение подопечной, наталкивая его на определённые выводы.

Ника поджала губки, прижав к себе пустые три чашки, большим пальцем потирая бумажную поверхность верхнего стаканчика.

- Говори, мы тут вдвоём, - Игорь Виторганович давно питал особую симпатию к Нике, она напоминала ему о человеке, которого он безумно любил всем сердцем и душой. С кем он был тем, кого больше никто не знал и теперь вряд ли уже узнают.

- Насколько подозрения и недоверие к людям, даже к самым близким, считается неправильным и недопустимым, которое никак не преодолеть? Я всё время думаю о камнях за пазухой, которые в любом случае полетят в меня, если протяну руку к тому, кто якобы хочет быть моим другом…

- Неправильное оно ведь как плохое – относительно и слишком размыто в своём понимании. А вот то, что ты хочешь себя защитить – вполне объяснимо и понятно. Но, - Игорь Виторганович привстал, направившись к окну, за которым жужжала косилка, выравнивая горизонт газона. Аромат сочного лета ворвался в кабинет, заявив о себе дуновением через тонкую тюль, распахивая ею в сторону. – Полетит ли в тебя камень, узнать дано после того, как протянешь руку, если видимых патологий незаметно сразу. Бывает же, что на лице у человека написано – подлый он или нет. Также поступки хорошо его выявляют, даже если первоначально незаметны. Однако, если есть опасения, значит и опыт есть, раз пытаешься себя обезопасить, зная к чему может привести доверие. Тут уже вопрос о рецидиве: последует ли очередной удар или же… Вдруг, человек исправился. Вот что тебя тревожит: исправился ли? Или же: оправдывает ли он те ожидания, которые ты на него до сих пор возлагаешь?  - Игорь Виторганович тяжело вздохнул, уже давным-давно не мучавший себя подобными вопросами. Для него мир прост и понятен, оттого и безынтересен. Поэтому мужчина и ринулся в толпы студентов, чтобы обезопасить их от глупостей, которые могут допустить, так слепо ориентируясь в мире, который им только предстоит узнать. Который кажется им безграничным и страшными запутанными джунглями, где не найти выхода из кошмарного лабиринта, наполненного кишащим зверьём и ядовитыми растениями.

- Я чувствую себя ужасной дочерью…

Игорь Виторганович перенял из рук Ники чашки и выкинул в мусорку.

- Не тебе чувствовать себя ужасной дочерью. То, что ты самоотверженно жила для отца, пытаясь ему помочь, а теперь начала заботиться о себе – это лишь следствие его ошибок, а не твоих.

- Теперь я навсегда останусь такой? – Ника смотрела в затылок Игоря Виторгановича, который медленно обернулся и посмотрел на неё с какой-то родственной добротой.

- Зато ты не дашь себя в обиду и никому не позволишь сделать тебе больно.

Ника замерла, под лучами солнца, выявляя небольшую и привлекательную морщину на лбу Игоря Виторгановича, на лице полное рассудительности – она на секунду увидела Мирона, словно повзрослевшего, сознание само по себе исказило похожие черты лица преподавателя с Мироном, сотворив мираж на мгновение.

- Значит… И любить не смогу по-настоящему, постоянно думая о камнях…

- Ну знаешь ли… Если любовь есть, там ведь никакие законы не подвластны, вроде как, - Игорь Виторганович усмехнулся. – А когда любишь с разумом, что ж плохого в том, чтобы высказать человеку, что тебе то и то не нравится и приносит неудобства, а он мотает на ус и оберегает тебя. Уважение и понимание основа всего крепкого и надежного. 

- Вы любили?

- Любил, да любовь моя иная, - Игорь Виторганович посмотрел недовольно на кофемашину, которая была под ноль. Последние запасы истратил, а затариться забыл.

- Какая иная?

- Иная… - он тяжело вздохнул, давно не общаясь на эту тему. Да что лукавить, он вообще ни с кем не разговаривал о том, что рубцовым шрамом до сих пор заживало в его душе. – По женщинам я не страдал, как и не был разочарован в них.

- Это касается родственников или близкого друга? – Ника ещё ни разу не видела растерянным Игоря Виторгановича. Всегда беспристрастный, всему знает объяснение, подшутить любит, не заморачивается над глупостями студентов, остроумен до разных нелепых выпадов со стороны тех же студентов, а тут…

- Да, это касается очень близкого для меня человека, который не смог себя защитить и не поделился тем, что его стоит защитить, пока мы все были заняты собой, думая, что всё в порядке.

- Что произошло с вашим близким человеком? – почти шепотом спросила Ника, ожидая услышать далеко не то, что уже подсказывало сознание.

- Моей сестрёнке едва исполнилось восемнадцать, когда она перерезала себе вены из-за любви к тому, кто относился к ней несерьёзно. В этой ситуации виноваты все мы. Запомнить стоит только одно – защищать себя, особенно девочке, оно правильно! Никому не позволяй себя обижать, — Игорь Виторганович даже сам не заметил, как взял за плечи Нику, всматриваясь в опечаленные глазки, наполнявшиеся слезами от услышанного. – В мире много интересного, ради чего стоит и нужно жить! Самое главное – ты сама, твоя жизнь ни от кого не должна зависеть, и это не значит, что она в этом случае не имеет ценности, наоборот, она дороже всего, раз осознаёшь ответственность за саму себя и того, что можешь сделать. Пусть не для других, для себя! Наслаждаться, а не жертвовать! А возможно, в последующем, однажды встретится тебе глупая девчушка или мальчишка, добродушный, с розовыми очками, а таких множество, такие рождаются из года в год, но не все преодолевают рубеж, который обязательно сломает их: либо навсегда, либо преломит, создав из них иную личность, не всегда на пользу, но преломит. Такова жизнь. И вот, однажды и тебе попадётся такое дарование и тебе будет что ему подсказать. Разве не это важнее всего, чем любовь мужчины к женщине или женщины к мужчине, которые из-за слепоты не видят ничего, особенно то, как вредят друг другу, ослепляясь эгоизмом? Когда во всём стремлении заполучить любовь не видят, как разрушают себя, детей, всех тех, для кого они пример…

Игорь Виторганович тяжело дышал, путаясь из одной мысли в другую, он столько всего мог высказать на эту тему. Столько всего…
И Ника… Она как лакмусовая бумага, давшая эффект на прошлое. Он зацепился за неё, наблюдая за поведением тихой студентки, которая чуть ли не вылитое воплощение его сестрёнки – самого чистого и невинного создания, готовое отдать всё на свете, не жалея ни о чём.

В этот раз он не позволит, и слава богам, что она тоже настроена на это.

- Здрасте, - Коля появился с довольной улыбкой, отчего Ника и Игорь Виторганович вернулись на землю. Игорь Виторганович нежно погладил по плечам Ники и выдохнув, запустил руки в карманы брюк. – А чего вы такие загруженные? – Коля как-то неуверенно подошёл к преподу и поздоровался, подозрительно посмотрев на грустную Нику, а затем на уставшего Игоря Виторгановича.

- Всё в порядке.

- Точно? – Коля сомневался.

- Всё в порядке, - кивнула Ника, грустно улыбнувшись. – Вам нужно выспаться, - Ника заботливо посмотрела на Игоря Виторгановича, который соглашаясь кивнул. – Мы всё сделаем.

- Я в этом не сомневаюсь. Что ж, - он подошёл к своему рабочему столу и подхватил пиджак. – Если что-то не успеете, - рука подняла вверх листок с заданиями, протягивая Коле. – Так и быть, значит предвыходной день.

- Чую, что мы со всем справимся, - Коля в этом не сомневался.

- Вечером буду, ну всё, до встречи, - Игорь Виторганович взял дипломат и зашагал на выход. В душе его произошло какое-то странное просветление с чувством тревоги и насыщения. Предчувствие чего-то нового, к чему он не готов, но справится с этим обязательно. То самое, как за несколько дней до встречи с Никой, за тем, как начал следить за ней, наблюдать и анализировать, а затем вот, спасённая душа… Она умничка, она сильная!

Несколько метров он шёл, испытывая волнение, а когда сел за руль машины, то всё отпустило, но оно не надолго. Защитный механизм дал сбой, теперь он подвержен разным атакам сочувствия к тем, кто возможно того не заслуживает. Но да ладно, ему сегодня не контактировать  с людьми, ему только бы выспаться. Дотошных и "преломленных" в не ту сторону личностей он оставит на завтра, а сейчас дом и здоровый сон. 



Dmitrievska

Отредактировано: 15.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться