Признание.

25. Прогулка.

В квартире замечались сильные перемены: повсюду чистота, как в больнице. Пахло белизной. Отец убрал квартиру досконально, в этом он славился всегда, пока не подвергся пагубной привычке. Но квартира ощущалась пещерой: холодно, пусто, словно сквозняк так и гулял, не задерживался, ибо нет никакого духа. Уют отсутствовал напрочь, но стоило Нике начать готовить борщ, на кухне зародился огонь жизни, распространяя аромат семьи, проникая во все уголки квартиры.
Отец не отходил от Ники ни на шаг, повсюду помогая ей. Он не мог ею надышаться. Ника пропускала через себя счастье, о котором так грезила, те самые маленькие мечты, казавшиеся несбыточными. И вот же… Двое находятся на кухне, помешивает уже почти приготовленный супчик, отец шутит, вспоминая весёлые моменты из их семейной жизни, заодно подтачивая ножи.

- Эх, бабка Дуся была заводной женщиной, помнишь, ещё в Черёмушках, как устраивали праздник на весь двор. Петруха на баяне играл, да так ещё ладно. Да-а, время тяжёлое вроде обстояло, а дружили шибче, чем сейчас, когда всё в достатке. Куда ни глянь каждый делаш, в гости ни к кому не сходить, все по своим домам спрятались как мыши и сидят, смартфоны заменили реальность, дальше носа не видят, лишь бы от экрана не оторвали, а вокруг пусть всё взрывается - не задевает, значит можно дальше продолжать.

- О, ты как наши бабульки около подъезда ворчишь, - Ника улыбнулась, наполнив тарелку борщом и подала отцу.

- Спасибо, дочь. А чего не ворчать? Мы с тобой тут два года живём, а как с самого начала переехали, в лицо всех знаем, а что за люди – не ведаем. Лупятся глазёнками, озираются, когда им привет скажешь, и бегут скорее, словно обокрасть хочу. Поговорить не с кем. Ребятня борзая, тут трое мальчишек всего в футбол гоняют, и то, потому что из семей, где те телефон позволить не могут, мяч то дешевле. И оно правильно! Правильно! 

- К кому приставал то, что поговорить не с кем? – Ника присела за стол, приготовившись к ужину.

За окном дождь закончился, это заметили оба, продолжая вести диалог о прекрасном далёке.

- Да так, вон только Светка аптекарша болтать любит, а оттого и болтает, что со скуки помирает в своей аптеке, а так, и она бежит по своим делам, словно в производстве целый завод. Не тот народ стал, не тот.

Сказать, что отец преувеличивал – нет. В самом деле, в детстве Ники и когда они жили в Черёмушках, в годы нулевых, самого дефолта, обычных смут, при очередной смене власти, в столице как никогда шли волнения обширнее, чем в других краях России, всё казалось другим, более красочным.

- Дружнее были, дружнее. И в горе и в радости не только жена с мужем, а сват и брат и сосед.

Звонок в дверь.
Отец нахмурился, но не сердился. Надеясь, что может, кто другой пришёл, а не этот денди?

- Ты у меня не Золушка, поэтому, чем раньше вернёшься, тем лучше.

- Пап! – Ника улыбнулась, погладив по руке отца.

- Настырный какой… - мужчина хлебнул вкусного борща. – Влюбился он, ишь! Ника, будь аккуратна!

- Пап, я не наивная дурочка, могу за себя постоять. 

«Да где ж можешь… Всем вам кажется, что можете».

- Ну ты его проучи, чтоб ему не повадно было. С мужчинами церемониться нечего, ты вроде этим мастерством начала владеть, поддерживаю!

- Ладно, скоро вернусь, - Ника поцеловала отца в макушку причёсанных волос и направилась в прихожую, надев слипоны.

Мирон стоял около двери, ожидая. Белая футболка сменилась чёрной, как и шорты - на спортивные того же оттенка. Видимо, амбассадор Nike.

- Привет, - Мирон оттолкнулся от стены подъезда.

- Привет, - Ника закрыла дверь квартиры, чтобы зря папу не нервировать, видно же, что тот сдерживался.

Ника сменила любимую футболку на свою обычную серую с вышитым миниатюрным бумажным самолётиком около левого рукавчика, джинсовые шорты под футболку. На улице посвежело, однако жара не спала, несмотря на то что солнце перекатилось близко к горизонту, озаряя город оранжевым заревом.

Лужи выравнивали колдобины асфальта, заполняя дыры золотистой охрой заката озёрцами. Неприличная доза озона очищала лёгкие, блестящие капельки скатывались по зеленым листочкам деревьев, кустарников и цветов, которые благоухали, как при весне. Повсюду парфюм нерукотворный, лучше всяких изысков знаменитых парфюмерных домов. 

- Здесь есть укромное место за парком, там водоём с утками. Этой весной богатый выводок был.

- Ты весь местный зверинец прикормила?

- Не весь… Просто там очень тихое место, утки забавные. Мне нравится там проводить время.

- Я тебе тоже покажу места, которые мне нравятся. Но они практически все за Москвой.

- Следишь ты за своими словами? – пожурила Ника, не скрывая улыбки.

- Очень хорошо слежу, - улыбнулся Мирон. – А по поводу той девушки…

- Не надо, это не имеет никакого значения, - прервала ненужные пояснения Ника. – Ты сказал, что влюблён… И уже без неопределённого «кажется».

- Не от скуки же я тебя целую… И кружусь коршуном.

Ника замедлила шаг, остановившись. Мирон стоял рядом, взирая что ни на есть хищным взглядом, слишком волнующим.

- Что же теперь получается… - ну почему она не могла поверить в то, что он влюблён, они начнут встречаться, проводить вместе время? Почему от одной мысли ей становилось неловко? Потому что это лишь её грёзы?
Как стереть из памяти злополучное: «Твоё сознание выстроило красивую картинку, где мы с тобой несомненно счастливы, ты с удовольствием отдаёшься мне, мы день и ночь занимаемся любовью, и всё, хеппи-энд?»?

А как же его гипа, когда переволновавшись за неё, забыл принять инсулин?
«Ты меня напугала... Ты меня вчера напугала...»

- Получается, что… - его рука, с отчётливой видимой венкой на бицепсе, и такими же видимыми венами на кисти, коснулась руки Ники, переплетая свои длинные пальцы с её пальчиками, - мы будем чаще проводить время вместе, я с преодолением собственной скрытности буду отвечать на твои вопросы, как и узнавать что нравится тебе. Стараться быть тем, кто защитит от всего, что может тебе угрожать.

- И от самого себя?

- Я не совсем тебе угроза… - повёл бровями Мирон, взглядом обведя трёхэтажку с бедненьким палисадником из ромашек и ипомей, казавшиеся после дождя настоящим садом Семирамиды. 

- Я запомнила… - Ника прикусила губку, не скрывая ямочки на правой щеке.

- Ты не представляешь, насколько я рад, что запер тебя в квартире… - его рука крепче сжала руку Ники.

- Совсем неподходящее признание, если хочешь расположить меня к себе.

- Я же не романтик, – Мирон коснулся лба Ники, обжигая дыханием. Свободная ладонь девушки коснулась твёрдой разгорячённой груди через ткань футболки.

Через секунду оба дышали ароматом друг друга, передавая с губ на губы разделяемое чувство первой влюблённости, взявшая над ними власть.

- Идём к уткам… - Ника прервала поцелуй с усилием.

Однажды она не сможет этому препятствовать, а пока с ясной головой, то стоит поступать разумно.

- Да, там нас ждёт богатый выводок… Как я мог такое забыть?!

Оба засмеялись, Ника ещё раз нежно прильнула к губам Мирона, и выпутавшись из его пальцев зашагала, направляясь к водоёму. 

- Когда ты с отцом приехала сюда? 

- Год будет в августе. А как ты понял, что я не отсюда?



Dmitrievska

Отредактировано: 15.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться