Признание.

26. Ночь.

В подростковом периоде Мирон грезил о любви, желал влюбиться во что-то прекрасное, что-то такое, как божество - недосягаемое и чистое, перед которым весь мир, как рай. Он грезил, но не больше. Ему нравились девушки из класса, нравились девушки из модельной школы, с которыми находился с самого детства, ибо его лицо использовалось в рекламе шмотья, всякой другой продукции, чуть ли не с младенчества, а затем... Контракты, куча контрактов и знаменитостей, постоянные выходы в свет, как красивая обезьянка на побегушках. Диета, спортзал, обучение музыке, языкам, куче всего, что пригодилось и абсолютно осталось бесполезным. 
Взрослая жизнь кипела.

С пятнадцати лет он познал женское тело. Он не был влюблён в ту, которая затащила его и воспроизвела в живую те фантазии, которые уже бурлили в сознании созревшего парня. Мирон понял, что душевное состояние вовсе не обязательно, когда физиологически чувствовал себя намного лучше от близости тел, к тому же, никому нельзя было рассказывать о том, что он познал. Все знали Алису, и та бы перегрызла глотку любой, кто не так смотрел на её мужа, а уж тем более на сына.
Из моделей мало кто мог позволить себе личную жизнь, а позволить расслабиться вполне имело место, у кого хватало на то сил и сообразительности. Переспать с тем, кто нравится, а не с тем, с кем выгодно и тем, кто заказал модель, то ещё бесценное сокровище. 

Вот так и вышло, что девушки сами себя представили в свете, чтобы он взял у них то, что предлагают, а затем об этом никому ни слова, хоть и происходил рецидив с одними и теми же, только это удовлетворение потребностей, раскрытие границ, щепетильные предпочтения, где-то снисхождение к девушкам, у которых нет свободы выбора от расписанной жизни модели, но точно не любовь. Мирона любили, жарко и сильно, однако его сердце никому не принадлежало ни разу. Он в своей жизни страдал только из-за одной женщины, другим этого позволить не мог и осознавал эту простую истину с ранних лет. 

Но Ника... 
Ника для него больше, чем мог представить. 
Если раньше он легко набирал номер и через несколько мгновений получал желаемое от мучавшегося чувства похоти с помощью той, которой звонил, сейчас же, его желание могла удовлетворить только единственная девушка и она находилась на два этажа ниже. 

"Я сойду с ума..." 
Как бы Мирон не стыдился своей слабости, но остановиться не мог, вспоминая каждую линию Ники: её щёки, тонкую шею, руки с синяками, миниатюрную грудь... 
Пальцы сжались сильнее, ярко вырисовывая в сознании сон, которым бредил, словно тот в самом деле реальное воспоминание... 

Мирон почти до крови прикусил нижнюю губу, когда линии пресса отчётливо проявились, а затем тяжело задышал, пропуская через себя какое-то чуждое чувство удовлетворённого смущения.

"Похотливое животное..." - Мирон включил душ, охлаждая тело, которому было мало! 

"Если я сейчас не могу успокоиться при мысли о ней, что будет дальше? Только бы не навредить... Только бы не навредить ей..."

Его рука повернула смеситель полностью на холодный поток, ибо тело не поддавалось послушанию. 
____

Ника тихо пребывала во сне, прижимая к груди потрепанного от её тисканий и времени мишку, подаренный мамой. Она видела приятный сон, там был Мирон, и у них всё было так хорошо, так славно... Что и просыпаться не хотелось. 



Dmitrievska

Отредактировано: 15.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться