Признание.

31. Квартира с выходом на крышу.

- Всё, осталось совсем немного, - Мирон прикрывал глаза Ники ладонью правой руки, помогая ей выйти из лифта.

- Я не смотрю, - зажмурилась Ника, не переставая улыбаться в предвкушении сюрприза.

Движение ключа, прокрутил два раза.

- Можешь открывать глаза.

Приятный аромат дерева, перемешанный с чем-то мятным, первым встретил гостей на пороге, а после, глаза Ники открылись, отчего она тихо выдохнула, всматриваясь в представленное.

- Ты первая девушка, которую я привёл сюда, - Мирон смутился, предоставляя своё жилище.

- Здесь так красиво…

Лофтовое пространство, пропитанное свободой, лишённое каких-либо перегородок, совмещало в себе плавным переходом кухню и гостиную, как и рабочий уголок: отделяемый от остального периметра квартиры шкафом с книгами, не имевший никаких стенок, отчего сквозь полки виднелось, что делает работающий за столом с огромным стальным светильником из стены, а тот мог видеть что происходит в гостиной и на кухне, как и краем глаза мог наблюдать за происходящим через матовое стекло душевой кабины.

Панорамные окна с чёрными рамами выводили на вид Москва-Сити, на позолоченные венки стелы с Поклонной горы.

Красный кирпич стен, не затронутый ни штукатуркой, ни другими оформительными элементами, напоминал по себе что-то похожее на урбан Нью-Йорка, большого города, дышавший раскованностью и минимализмом. Бело-серый диван расположился вытянутой буквой "П" по гостиной, храня на себе яркие подушки изумрудного и цвета морской волны. В свободном пространстве сердцевины пустот дивана лежал мягко-махровый белый ковёр, с парой опрокинутых подушек, Мирон больше предпочитал спать на полу. 

Белое полотно, размером три на два красовалось на главной стене, напротив того самого махрового ковра.

- Фильмы на большом экране?

- Не люблю кинотеатры, решил устроить свой.

От кинотеатра до вестернской кухни было рукой подать, тут и холодильник, совсем не похожий на холодильник, больше на деревянный очень заманчивый шкаф, на котором видны все кольца жизни дерева, из которого его смастерили. И гарнитур в том же стиле юго-запада, с настоящими чурбаками заместо стульев, покрытые мягкими подушками, похожие на плитки воздушного шоколада молочного оттенка.

Несущие балки, подпирающие высокий потолок, были настоящим стволом дерева, будто произрастающий с первого этажа, казалось, что оно лишь часть целостной композиции, застрявшее между этажей. Как в сказке, где уронили боб, а он пророс до самых небес.
Всё обстояло настолько первородным, необработанным и привычным, будто рука человека ничего не предпринимала, чтобы навести красоту, которой не требовалась огранка.

- На первые свои деньги я выкупил две квартиры и объединил в одну, - Мирон потянул Нику на лестницу.

Витая лестница, на взгляд такая хрупкая и изящная, уводила на второй этаж, небольшой переход на крышу, некий чердачок с реечными стенами из тёмного дерева.

- Ты всё сам делал?

- Да. Мне нравится создавать дизайн, как и эскизы мебели. Модельное дело меня всегда отвлекало от этого, - точнее, Алисе требовалось лицо для её компании, и это лицо она находила в своём сыне, который не открывался в том, что ему на самом деле нравилось. – Идём сюда, - какая-то по сказочному и простая деревянная дверь открыла новое пространство с видом на крыши вечно торопливого города.

- Я не верю что это правда… - приближающийся закат окрашивал почти чистое небо в оранжевую голубизну, шумя сочным летом между зеленью с высоты птичьего полёта, предоставляя взоры на реку, на дороги, на комплекс офисов, переливающихся алмазным сиянием по изгибам башни Москва-сити. Москва казалась такой миниатюрной и такой бескрайней…

- Я хочу, чтобы мы с тобой здесь жили, - Мирон обнял Нику сзади, поцеловав в мочку уха, отчего она встрепенулась. Бег мурашек взволновал влюблённое сердце.

Аромат раскаленного железа крыши, кирпича, перемешанные с парфюмом Мирона – вот так будет пахнуть вечное лето, в котором она обрела истинное счастье, забыв о прошлом. Кажется, происходившее совсем не с ней…

- Я буду заниматься своими проектами, отвозить тебя на учёбу, забирать с учёбы. Отправим твоего отца в хороший санаторий, в Болгарию, например. Мы вылечим его от алкогольной зависимости, и он не будет против моего статуса – парень его дочери. Мы будем проводить вечера с моим очень хорошим другом и его женой, и его сестрой, - немного поморщился Мирон, зная, что Роксана не отстанет. – Ты с ними тоже подружишься, иногда будем ездить к моей матери с отцом, только чаще они нас замучают. Но больше всего мы будем проводить время друг с другом: днями и ночами… Отправимся на Кауаи, где беззаботно устроим затяжные каникулы, ты оттуда не захочешь возвращаться, вот увидишь… - губы Мирона поцеловали шею Ники, отчего она закрыла глаза, подавшись спиной ближе к его груди.

- Ты соблазняешь меня… - прошептала, еле удерживаясь.

- Я никогда в жизни не произносил обещания, потому что не хотел разделять с кем-то свою жизнь. И впервые их произношу... Я люблю тебя… - ладони Мирона погладили по предплечьям Ники, вдыхая аромат русых волос.

Ника тяжело выдохнула, услышав настолько сокровенные слова.

Мирон любит её?
Мирон любит её!

Ника обернулась к нему лицом, держась ладонями за твёрдый торс, смотревший на неё прозрачными бездонными тёмно-серыми глазами.

- Я люблю тебя, Ника… - его пальцы дрожали, когда коснулся покрасневшей щеки девушки, готовой расплакаться от счастья. – Я хочу, чтобы ты смогла разделить со мной всё что нравится мне, хочу знать всё что нравится тебе. Чтобы мы были вместе повсюду: заботиться о тебе, любить тебя, целовать и обнимать… Хочу, чтобы ты доверяла мне и ни о чём не переживала рядом со мной…

- И я люблю тебя, Мирон…

Как же он хотел услышать то самое признание, которое направило его к ней, заставило сделать всё, что он сделал и не сожалел о проделанном. Если бы не те обстоятельства, он бы никогда не познал рая. Если бы не встреча с Никой, чтобы он делал дальше? Мотался по городу, возможно уехал на острова, бессмысленно проживая день за днём, пока любимый уголок земли не опостылел, превратившись как и всё - в обыденное, надоевшее.

А сейчас… Сейчас есть смысл во всём, жизнь только началась после затяжного сна, словно происходивший с самого рождения. Как слепой котёнок, глаза которого наконец-то проклюнулись и ароматы со звуками мечтаний обрели цвет, форму, воплотились в реальность... Об этом счастье ему говорил Давид? Под этим дурманом он ходит и не замечает прежнего?

Им больше нечего искать, им не стоит скитаться, ведь их судьба – напротив них. Оберегай и люби!
И Мирон отступать не намерен, каждое обещание высказано от искреннего сердца, он не глупо влюблён. Он влюблён по-настоящему, как взрослый и ответственный мужчина, который за своё счастье будет бороться как с тем, кто покусится на него, так и против самого себя, того, сформированного неверными обстоятельствами.

 



Dmitrievska

Отредактировано: 15.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться