Признание.

37. Чокнутые влюблённые.

Предоставленный выходной четверг, точнее утро четверга, Мирон и Ника использовали, как и запланировала Роксана – отправились на снятие мерок для будущего платья подружки невесты.

- Сегодня Алисы нет, - чему Мирон был рад, зная, что она ещё вчера улетела в Париж.

- Кто нам тогда будет шить?

- Роксана. Она же стилизовала платья подружкам невесты. Ты вчера её совсем не слушала?

- Слушала… Просто я очень часто смотрела на тебя и не могла сосредоточиться на всех…

- Ника, что же ты снова делаешь со мной… - они ведь уже на подходе к двери мастерской Роксаны. Да и не хотелось как-то и где-то по уголкам прятаться.

- Мирон… - Ника покраснела. – Ты вообще не устаёшь?

- С чего вдруг мне уставать? – он сжал тонкие пальцы.

- У меня такое чувство… - она покраснела ещё сильнее.

- Какое? – что это она имеет ввиду, отчего шепчет и смущается.

Ника приблизилась к нему, хоть никого и не наблюдалось в коридоре.

- Что ты озабоченный…

- Да, - серьёзным тоном подтверждает её полушёпот. – У меня открылась крайне обострённая степень озабоченности, когда ты появилась в моей жизни. Подожди, - а вот теперь Мирон не заигрывал. – Всё в порядке? Просто у меня реально сносит крышу рядом с тобой, я не могу остановиться, может ты хочешь, чтобы я притормозил? – но вроде бы он ни разу не замечал, чтобы Нике не нравилось его постоянное желание и любовь к ней.

- Нет, нет… Всё хорошо! Я не думала, что оно так происходит…

- Как? – Мирон напрягся, не понимая, что в голове у Ники.

- Прекрасно всё! Господи, Мирон, ты чего так встревожился, - Ника засмеялась, поцеловав его в плечо. – Всё прекрасно!

Дверь открылась, Роксана вышла из мастерской, услышав знакомые голоса.

- Привет, - Роксана выглядела немного бледноватой чем обычно.

- Привет, Роксана. А меня Игорь Виторганович отпустил, и мы с Мироном решили приехать по поводу платья. Мы тебе звонили, а ты не отвечала…

Роксана как-то вздрогнула, когда Ника проговорила имя Игоря.

- Я его в машине оставила. Игорь Виторганович отпустил, и что сказал? – Роксана кивнула на дверь, чтобы те проходили в мир манекенов и изрисованных стен в эскизах всеразличных фасонов костюмов, юбок, платьев, брюк...

- Сказал, что сегодня выходной, - четыре розовато-воздушных платья уже были сшиты, покоясь на портновских манекенах около панорамного окна.

- И всё? – Роксана прошла к огромному столу, заваленный кучей разных отрезов тканей по несколько метров длиной, подхватив сантиметр.

- Да.

- Ты как себя чувствуешь? – присел на стул Мирон, не узнавая Роксану. 

- Всё хорошо, а что? – Роксана даже ни разу не улыбнулась. – Раздевайся, Ника.

- Всё снимать?

- Только платье, и встань вот сюда, - Ника встала около трюмо, на котором был прикреплён листок с отметками в двадцать позиций. Измерять будут не только грудь-талию-бёдра, всё намного сложнее.

Ника сняла платье, и поджала губы, встретившись со взглядом Мирона, рассматривающий снова плотоядно, стреляя бесстыжим соблазняющим взглядом, пока Роксана стояла к нему спиной и не видела всего беспредела, который адресовал Нике.

«Сумасшедший», так и читалось по сияющим глазкам Ники, старательно пытаясь сосредоточиться на важном процессе.

Роксана немного растерялась, обнаружив небольшие остатки синячков на теле Ники, некоторые отчётливо отображали отпечатки жадных пальцев, а некоторые, особенно на груди и на животе – следы страстных поцелуев.

- Ты что, блин, её пытаешь? – Роксана покраснела, избегая взгляда с Мироном.

- Не совсем, просто стараюсь не съесть.

- Понятно, - Роксана нахмурилась, обхватывая объём плеч Ники, которая тоже стушевалась от обнаруженных отметин, даже не подумав о разоблачении.

Роксана сдержанно продолжала делать свою работу, а в голове так и всплывали отрывки, ведь Ника не первая девушка, у которой на теле страстные метки бурной любви. Как ни странно, на Вере она ничего подобного не обнаружила, а вот когда нечаянно наткнулась ранним утром на Давида в ванной, который брился в пижамных брюках, увидев его исполосованную спину от ногтей, ей чуть плохо не стало. Неужели им нравится эта боль? Неужели они вовсе не контролируют друг друга и испытывают удовольствие от нанесённых синяков и царапин?

- Тебе не больно? – поинтересовалась Роксана, когда пальцы сомкнулись на талии Ники, как раз на округлом тёмно-синем полумесяце.

- Нисколечко не больно, Роксана, - а сколько нежности в голосе, и смотрит на Мирона, будто готова получить ещё несколько порций увечий.

Эти влюблённые чокнутые!

- Она сегодня крайне странная, - сколько Мирон не наблюдал за Роксаной, привычную Роксану не мог отыскать.

- У неё будто что-то произошло.

- Это точно, но не говорит же, - Мирон несколько раз спросил про дела Роксаны, но нет, не выдала тайны. Настаивать не стал, не маленькая девочка.

Мирон с Никой вышли от Роксаны ближе к обеду, усевшись в машину.

- Мирон, - Ника обернулась на него.

- Слушаю, моя прелесть.

- Помнишь, - Ника захлопала ресничками, не сводя взгляда со своих пальчиков. – Ты мне должен желание.

- Да, помню.

- Я хочу, чтобы ты его исполнил, - серебряные глазки завораживали в бездонности.

- Я весь во внимании, - что было совсем не удивительным, Мирон снова возбуждался.



Dmitrievska

Отредактировано: 15.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться