Призрак

Глава 2

Был один из тех вечеров, когда я могла расслабиться и ни о чем не думать. Я вытащила мольберт на балкон, разложила краски на подоконнике. Прекрасный вечер для завершения картины. Она называлась “Луна”. Сама луна на картине была явлением мелким, тусклым, едва различимым сквозь пелену плотных облаков. Главной была сутулая расплывчатая фигура в плаще со стройным зонтом-тростью.

Я поставила на проигрывание любимый плейлист и села перед мольбертом. Из колонок рвались меланхоличные завывания рок-певца. Про сигареты, одиночество и светлое прошлое. Надо бы добавить красок в небо, пусть будет мрачно и густо.

А может, закурить? Всем известно, что люди творчества и не таким балуются, а в дыме все-таки есть что-то романтическое. Печали прошлого растворяются в сигаретном дыме, он мягко обволакивает, клубится серыми завитками, среди которых прячутся застывшие эскизы несбыточного будущего...

Я деловито уселась на стул, укрытый газетами, вытянула ноги и щелкнула зажигалкой. Одна затяжка, и я уже еле сдерживала кашель и утирала рукавом выступившие слезы. Остаток сигареты истлел, безвольно свисая из моей правой руки. Зато дым, как говорится, стоял столбом.

В дверь позвонили, я даже обрадовалась, что мне помешали, как радовалась любому оправданию своей лени. Или бездарности.

За дверью стоял Егор. Вполне ожидаемо, учитывая тот невеселый факт, что за последний год кроме него в моей квартире бывала только мама, и то по праздникам.

– Привет.

Всегда он начинает разговор своим этим “привет”. Как будто нельзя придумать что-то оригинальнее. Например, “здорóво, не ожидала?” или “а ты знала, что на ежей не действует мышьяк?” 

– Привет, – ответила я. Сама не лучше, – Проходи.

На кухне Егор открыл рюкзак и на столе появилась пачка пельменей, яблоки, орехи и шоколадка. Я смутилась.

– Да ты романтик.

– Ян, я же знаю, что ты тут голодная сидишь. 

– Ты меня недооцениваешь.

Он поправил очки и снисходительно улыбнулся. 

– Давай проверим.

Я равнодушно пожала плечами и приготовилась пережить очередное показательное выступление а-ля я в доме мужик. Егор открыл холодильник. Внутри он сверкал белизной, как новый холст. Ах, кого это тут наша глупая Яна пыталась обмануть?

– Да ну тебя! – бросила я по дороге на балкон.

Пока я неподвижно сидела перед мольбертом с черной краской, монотонно капающей мне на джинсы, успел вскипеть чайник. Верно, чай тоже заварился, потому что вскоре он возник на подоконнике, для чего пришлось потеснить многочисленные банки с красками. 

Я смотрела вдаль и выгрызала орехи из шоколада. Егор сидел рядом с закрытыми глазами. Я осторожно приблизилась к нему. В профиль он был ничего. Прямой нос, красиво очерченные, хоть и тонкие, губы, подбородок будто высечен из камня. 

Я качнулась к нему и почувствовала, как мое дыхание разбивается о его небритую щеку. Егор открыл глаза и поцеловал меня. Волшебство удачного ракурса разом рассеялось, и принц превратился обратно в лягушку. Неопытную лягушку с противной челкой и трясущимися объятиями.

– Поиграй мне. 

Я принесла гитару. Мой амиго пел на испанском, быстро перебирая по струнам длинными пальцами и неловко посмеивался, ошибаясь с аккордом. Когда он улыбался, на его небритых щеках появлялись милые ямочки. Но этого было недостаточно. Я не любила его, хоть и убеждала себя в обратном.

Егор отложил гитару. 

– Вчера стрелять ездили. 

– Ну как?

– Никого не убил. Но прапор орал жутко. 

– Жаль, у нас нет военной кафедры. Кстати, приходи в следующий раз в форме. 

– Шутишь? Она уродливая.

«Да уж получше того, что носишь ты.» 

– Мне нравятся мужчины в форме.

– Что там с твоей выставкой?

– Не знаю. Позвони им.

– Почему я?

– А я стесняюсь.

Я протянула Егору свой телефон и положила голову ему на колени.

– Алло. Добрый день. Я по поводу Яны Добровольской. Вы уже решили, какие из ее картин возьмете на выставку?.. Понял. Спасибо, до свидания.

Егор молчал, а я уже знала ответ. Я не стала дожидаться сочувствующих речей и выскочила на кухню. Покружившись там, я наткнулась на  бутылку мартини за шкафом. Видимо, осталась со дня рождения.

–Ян, ты пить собралась?

– А что, не видно?

– Так проблему не решить.

– У меня нет никаких проблем. Я просто бездарность. 

– Это неправда.