Призраки Косой усадьбы

Размер шрифта: - +

Глава четвертая. За закрытой дверью

Ханна бежит по снегу, не желая оставаться на кладбище в полном одиночестве. Спина Элеанор мелькает впереди.

— Элеанор, постой! Почему могила твоей матери пуста? Что это значит? — Ханна наконец настигает девушку и, держась за бок, пытается отдышаться.

— Это не имеет значения, — Элеанор резко разворачивается и со злостью смотрит на свою гостью. — Просто… просто оставьте меня в покое! Привести вас сюда — большая ошибка…

— Элеанор, прошу! Я просто хочу помочь!

Девушка стискивает зубы и сжимает кулаки. Ханна невольно делает шаг назад.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи. Ясно?! Почему вы не можете понять этого?

— Элеанор… — одними губами произносит Ханна и смотрит на девушку с грустью. Элеанор ничего не отвечает, она опускает голову, и между ними наступает молчание.

— Простите меня, Ханна, — Элеанор нарушает тишину первой. Она выглядит расстроенной. — Все эти секреты… Я не готова поделиться ими с кем-либо. Наверное, никогда не буду готова… Вы тот человек, кто должен меня понимать.

Элеанор разворачивается, чтобы уйти, но Ханна хватает ее за запястье и притягивает к себе в объятья. Она действительно понимает, как сложно поделиться с кем-то своими переживаниями. И как бы сильно ей не хочется узнать правду о смерти Элеанор и ее родных, она не решается заговорить об этом снова.

— Ты права, я тебя понимаю. И, может быть, я смогу рассказать тебе, что меня терзает, но не сейчас. У каждого из нас свои раны. Лучше лишний раз не сыпать на них соль.

— Вы думаете, что знаете, что такое боль, но это не так, — Элеанор задирает голову, чтобы заглянуть Ханне в глаза, но девушка на нее совсем не смотрит.

Да, не знаю. Мне не приходилось умирать. Пока что… Но Джонатан… Он меня не отпускает. И мне больно.

Элеанор выскальзывает из теплых объятий. Не оборачиваясь, она начинает подъем по ступеням, ведущим к главному входу в Косую усадьбу. А Ханна снова остается одна.

Я не знаю, что за секреты таятся за закрытой дверью, но они разрывают Элеанор на части. Мне нужно собрать все ключи… ради нее и ради меня самой. С этими мыслями Ханна взбегает по лестнице и толкает тяжелую деревянную дверь, которая захлопывается за ее спиной, защищая от пронизывающего холода. Девушка осматривается, но не находит никаких признаков присутствия Элеанор.

Со стороны лестницы доносится какой-то шум. Ханна поворачивает голову и видит, как Саймон и Кларисса сбегают по ступеням со встревоженными лицами.

— Вот вы где, Ханна! — Кларисса подбегает к девушке и берет ее руки в свои ладони.

— Что вы сказали Элеанор? — интересуется Саймон, остановившийся подле сестры.

Ханна изумленно отшатывается от детей.

— Что? Где она?

— Она заперлась в своей комнате, — Саймон отводит взгляд куда-то в сторону.

— И она выглядела несчастной…

— Похоже, запертые двери становятся ее фишкой, — Ханна невесело улыбается одними лишь уголками губ.

— Ханна, это не смешно! — тут же закипает Кларисса. — Что бы вы там не сказали, должно быть, это сильно ранило ее чувства!

Такой Клариссу девушка еще не видела. Видимо, для всех Уэйверли семья на первом месте. Ханна пристыженно опускает голову и глядит себе под ноги.

— Я не пыталась шутить, просто… — Ханна поднимает голову и заглядывает прямо в глаза рассерженной Клариссе. — Вы двое никогда не задумывались, почему у Элеанор так много правил? — она переводит взгляд на мальчика. — Так много секретов?

— Ну, вроде того… — первым подает голос Саймон, а Кларисса молча стоит рядом. — Она никогда не позволяет нам уходить далеко от дома…

— Или покидать комнаты после наступления темноты, — добавляет сестра. Она быстро остыла. Теперь в ее взгляде нет недовольства, только печаль.

— Или задавать вопросы про маму или папу, — продолжает Саймон, и Ханна понимает, что этим детям пришлось не легко. — И почему мы никогда не видим других наших родственников, или…

— Довольно, Саймон, — прерывает его Кларисса. — Мы понимаем, к чему вы клоните, Ханна…

— Хорошо. Тогда вы должны понимать, зачем мне нужен ключ Томаса. Мне нужно узнать, что скрывается за той дверью.

— Но даже если вы убедите Томаса, в чем я сомневаюсь, вам все равно нужно будет каким-то образом заполучить ключ Элеанор!

Кларисса сомневается. Думает, что эта затея обречена на провал. Ханна и сама начинает сомневаться, но не позволяет тревогам захватить разум, потому что ей нужны все четыре ключа.

— Сейчас не время для беспокойства, — произносит она, стараясь убедить в этом саму себя. — Кто-нибудь из вас видел Томаса?

— Нет… — Саймон смотрит на Ханну с восторженным беспокойством. Наверное, тоже сомневается в успехе, но все же не теряет надежды и желания узнать правду, — но я слышу его! Он играет на пианино в гостиной!

— Не лучшее время, чтобы беспокоить его, — предупреждает Кларисса, замечая целеустремленный взгляд Ханны. — Он не очень разговорчив и в более подходящее время, но когда он играет…

— Однажды, — вклинивается Саймон, — я попросил его поиграть со мной, когда он сидел за пианино, а он запер меня в кладовке на целых пять минут! Я чуть не умер от голода!

Ханна с трудом сдерживает смех. Эти дети такие забавные!

— Ну, на такой риск я готова пойти…

Девушка оставляет Клариссу и Саймона в фойе. Когда она входит в гостиную, то находит Томаса, играющего дивную мелодию. Ханна прячется за углом, ожидая, когда мальчик закончит. Затем он берет неверный аккорд, и диссонирующие ноты выбивают его из пьесы.



Umary Meo

Отредактировано: 14.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться