Призраки во плоти

Глава 15. Точка невозврата

Я сплю, но с открытыми глазами. Бесконечный кошмар.

И во мгле я чувствую предназначение моей души.

Мы все рождены, чтобы оставить шрамы глубоко во множестве сердец.

Но могу ли я поверить, что я – избранный?

Kamelot – Insomnia

 [10 декабря 2015 года]

– Присаживайся. Я готова выслушать абсолютно всё, что беспокоит тебя.

– Спасибо.

Марк опустился на предложенный ему стул.

Эта рыжая девушка, сидящая напротив него за столом, – главная цель его визита.

Прежде, чем явиться, Марк специально изучил отзывы, и оказалось, что в Интернете о ней пишут много хорошего. Когда он позвонил ей, чтобы договориться о встрече, все сомнения рассеялись. Он сам не ожидал, что она настолько поразит его воображение. И когда Агата впустила его на порог, открытая и улыбчивая, в его голове мельком пробежала мысль, что она не менее чем воплощённая посланница с Небес. Вся её одежда включала в себя исключительно белые и светло-серые цвета, от блузы с волановым воротником до изящных остроносых туфелек. От неё веяло особым теплом, способным изгонять любую тоску.

Пожалуй, Кристина не зря её рекомендовала.

Агата Северская сложила руки на столе и мягко спросила:

– Расскажи о себе. Что тебя привело ко мне?

– Ну, что сказать... Меня зовут Марк Вихрев, 94-ого года рождения, учусь в Университете кино и телевидения…

– О, Господи, я будто досье на тебя собираюсь писать! – Агата засмеялась, но после приняла весьма строгий вид. – Нет, я серьёзно. Не бойся. Расскажи, как есть, – она протянула правую руку, сканируя необычного клиента. – Я чувствую... как тебе тяжко. Как будто твоё сердце во власти зла. Его обволокла чернота.

Видимо, так оно и есть, подумал Марк.

Выбирая, с чего начать разговор, он осматривал комнату, куда его пригласила колдунья. Цветочные обои, плотно задёрнутые занавески, по-женски уютный интерьер, тусклое, но приятное освещение лампы. Покоящиеся под её зонтиком спиритическая доска и разбросанные рядом камни различных расцветок придавали обстановке лёгкий эффект таинственности. Сладковатый запах духов щекотал нос. Больше всего Марка, конечно, заинтересовало белое пианино с развёрнутыми нотами какой-то песни. Она ещё и пианистка? Вот бы послушать. А то и вовсе устроить этакое соревнование клавишников.

Чёрт, о чём он только думает, что за чушь?.. Пора бы ответить что-нибудь Агате.

Нет. Нет, он ещё не готов.

– Красивая подвеска, – уходя от разговора, сказал Марк.

– Спасибо, – Агата засмущалась, погладив серебристый крест с выделяющимся прозрачным камнем посередине.  – Подарок родителей. Я его часто ношу.

– Они, должно быть, вам сильно дороги.

– Конечно! Это же мои родители, – из-за его скептичного замечания она смутилась. – А что, у тебя с твоими родителями… не очень ладится?

– Да уж. Всё очень сложно.

Его родители в разводе. Когда ему было пятнадцать, он остался с отцом, который постоянно задерживался на работе, а то и вовсе пропадал в командировках. Прямо, как сейчас. Но нет, Марк не жаловался. С него хватило беспричинной жестокости матери, постоянной ругани с отцом и абсолютного безразличия к его персоне. Он довольствовался одиночеством и дорожил им даже больше, чем теми моментами, когда отец приезжал домой. Он никогда не подозревал, что Марка тянуло к магии – так же, как и мать не предполагала, что его влечение было серьёзным. Они и не узнают. Не нужно.

– Но я не об этом пришёл говорить – наконец, сказал он. – Я пришёл по наставлению Кристины.

– Кристины? – Агата, казалось, удивилась, но затем улыбнулась. – А, Кристина! Так ты тот самый её друг?

– Тот самый? «Чёрт, и что она наговорила обо мне?» Хм, наверное?

– Она о тебе хорошо отзывалась. Говорила, что ты особенный, что у тебя некий дар, который возвышает тебя над прочими людьми...

– К слову, о даре... – Марк выдержал паузу. – Вы наверняка слышали о полутенях?

При их упоминании Агата содрогнулась. Она слышала.

– Ах, вот оно что. Это многое объясняет.

– Что именно?

– Тьму в твоей душе, – Агата вытянулась вперёд. – Как ты стал полутенью?

«Ни слова о Доме Слёз. Ей не нужно знать, – думал Марк, теребя амулет с пентаклем. – Минуточку... раз она не знает, Крис меня не выдала? Вот молодец. Как хорошо».

– Я чуть не утонул. Три месяца назад. Мне... мне трудно рассказать об этом...

– Хорошо, я поняла. Ты только не волнуйся, – снова её улыбка, но на сей раз фальшивая.

«Ему не то, чтобы трудно рассказать. Он не хочет говорить. Ладно, захочет – объяснится. Но если он ожидает, что я просто так возьму и вылечу его душу, то он ошибается».

В любом случае Агата всегда умела подходить к проблемам деликатно.

– Так что же беспокоит тебя? Что именно причиняет тебе боль? Чем больше ты скажешь, тем легче тебе станет.

Её интерес вполне закономерен, и от этого не уйти. Если задуматься, он сам когда-то был таким же пытливым.  Хотя бы из этого он удовлетворит её пожелание. Но нет, ему от обычных слов легче не станет.

– Я страдаю частыми обмороками. Раз в день или два я обязательно потеряю сознание, хочу я того или нет. Но если с этим я как-то смирился, то со следующей проблемой я смириться не могу... Я стал постепенно терять память. Раньше это было терпимо, но теперь... когда мною овладевает тёмная сторона... Я бываю очень жесток по отношению к призракам, когда я вне тела. Я беспокоюсь о том, как бы я не навредил живым... тем более, если я могу бессовестно забыть, как причинил кому-то вред.