Призраки во плоти

Размер шрифта: - +

Глава 19. Слепые провидцы

Скажи же, как мне дожить до старости без тебя.
Ведь чего-то не хватает. Лишь призрачная боль,
Словно соль на моих ранах, чтобы напомнить,
Что моё тёмное сердце не забьётся никогда.
Да пробудит мертвецов мой эгоистичный поступок!
Прости мою ласковую, но бездумную заботу.
Как мне быть сильной, когда идёт дождь?
Мои глаза обливаются призрачной болью.


The Murder of My Sweet – Phantom Pain

 

[Конец февраля 2016 года]

 

Неспешно выходя из здания университета, Тина напевала песню, звучавшую у неё в ушах. Мощёный тротуар усыпан снегом и реагентами, которые похрустывали под ребристыми ботинками. А ей, наверное, снова придётся ехать к Герману. Она шла вдоль стен альма-матер, пролистывая глазами дорогу, и закрылась шарфом, хотя прохожие всё равно косились на неё, когда слышали её пение.

– А, говорят, люди несчастны, когда поют на улице.

– Что? – Тина обернулась.

Но слегка полноватая женщина, сказавшая это, уже уходила в другом направлении.

Это как ещё «несчастны»? Она же не всегда напевает настолько грустные мотивы, есть и другие песни, которые она порой поёт на ходу. Неужели на ней так чётко написана печаль? И зачем она так сказала?

И Тина дальше пустилась в хмурые размышления, когда...

– Берегись!

– Чт... А-а-а!

Не успела она опомниться, когда кто-то ловкий сбил её с ног и повалился рядом с ней на заледенелую корку. Раздался треск разбившейся сосульки. Тина приподнялась из-под тела сбившего его человека и разглядела кристаллы льда, валяющиеся прямо посреди того места, где она стояла секундой ранее.

– Сосули, блин. Я тебя не сильно толкнул?

Этим спасителем оказался Тимофей. Тина неловко отблагодарила его, когда тот, поднявшись сам, помог и ей встать на ноги. Её бок тоскливо заныл, едва она выпрямилась. Без синяков не обошлось, но винить в этом Тиму было нельзя ни в коем случае.

– А я искал тебя, – сказал Тимофей, стряхивая с пальто снег.

– Искал? – вот это новость. – Зачем меня искать?

– Эм, ну, это... Как это тебе объяснить-то? Я давно уже хотел сказать, да вот…

«Не припомню я его таким обеспокоенным, – задумалась Тина. – И мне кажется, или как будто у него глаза стали серьёзнее? Взрослее, что ли? Где эта твоя беспечность, Тима?»

– Ну не томи же, говори!

Тимофей собрался и ответил прямо:

– Так, ладно. Я признаюсь тебе. Я полутень, Крис. Нет-нет-нет, так оно и было, раз на нас с Марком наложили это заклятие! Но я имею в виду именно это. Я – полутень. Настоящая.

Сердце Тины как будто ушло в пятки, когда от её груди до ног прокатился адреналин. Этого ещё не хватало. Она не заметила, как с силой закусила без того искусанную губу. Какой бес его попутал пробудить глубоко запрятанную энергию?

– Зачем ты это сделал? – только и смогла сказать Тина.

– Я решил, что устал пускать жизнь на самотёк, – с детской простотой ответил Тимофей. – Знаешь, я подумал о том, что хочу влиять на мир так же, как это пытался делать Марк, а как полутень я буду в этом куда круче.

– И… сколько ты так…

– Весь этот месяц.

«Слава Богу, что не дольше. Не то бы он точно заметил, что и я уже не та».

Какой парадокс. Они оба думали друг о друге как об обычных людях, а теперь они оба – носители проклятой магии. И никто из них и не догадывался. Но Тина всё равно будет молчать. Она убила себя ради Марка, ради того, чтобы помочь ему.

Что же станет делать Тимофей? Что задумал он?

– Как же ты будешь снова заглушать её? Тебя же Марк едва не убил из-за этого!

– Не стану я больше её заглушать.

– Ты с ума сошёл?!

– Вообще никак. Как-то же пользуются способностями всякие там маги и экстрасенсы. Вот и я. Потренируюсь – и тоже буду помогать, кому надо. И ещё, Крис...

– Тина. Прошу, я хочу забыть это прозвище.

– А чем оно тебе разонравилось? – смутился Тима.

И она сказала:

– Потому что Крис – это старая «я», а Тина – это «я» настоящая. Неважно, поймёшь ли ты меня, но Крис ты меня больше не зови.

«А ещё потому, что так звал меня и Марк...»

– Ладно, – смирился Тимофей. – Только, Кристин, Марка-то нам нужно найти. Кто, если не мы? Моя сила может нас выручить.

«Не выручит она… Чёрт возьми, он же не знает!.. Я, конечно, ляпнула ему тогда по телефону, что Марк мог отправиться к Дому Слёз – но потом-то что-то дёрнуло меня сказать, что в Доме я его не нашла. Но это всё ложь, Марк именно в Доме Слёз, а Тима не знает. Он вообще ничего не знает!»

– Конечно, кто, если не мы! – в итоге поддержала Тина с натянутым рвением. – Я с Германом как раз занимаюсь этим.

– Не видно что-то нихрена. Видел я его, этого фрика в очках. А сколько уже прошло? Два месяца?

– Объявление о пропаже Марка разместили, где только можно...

– Ага, и что, полиция прямо его ищет, ночами не спит? Да ладно! Кстати, я же снова был в Доме Слёз, только полутенью… точнее, пытался туда попасть, но его там не было! Он исчез, понимаешь?

– И слава Богу, не то бы ты и застрял там! Брось ты это дурацкое занятие, ты просто не справишься! «Нет. В нём определённо проснулась полутень. Простой Тима никогда не был таким резким. Он как будто и говорит по-другому».



Катерина Самсонова

Отредактировано: 07.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться