Призраки во плоти

Глава 22. Проклятый старый дом

Позволь мне снять петли с наших шей и привести нас домой.

Всё ещё живая, даже после смерти, переступая через порог времени.

Мы всего лишь двое калек, которые не смогли найти себе места.

Да, мы двое калек, но мы должны держаться.

Draconian – Rivers Between Us

Надвигалась ночная пелена. Вход был заперт, и никто не мог побеспокоить её сейчас, никто не найдёт её. Даже призраки. Прежний Марк позаботился об этом при помощи заклятий – честное слово, как ему только удалось. Она задвинула шторы и забилась в углу, прижавшись к той стене, что была напротив окна, отбрасывавшего щелевой свет на дверь комнаты. Эти стены, исписанные рунами и спутанными словами, пропитанные болезнью и проклятием, они словно питались единственной живой душой, посещавшей их последние три месяца. Холодно и тягостно, будто в тюрьме.

Она возила по полу пистолет, сомневаясь в том, есть ли смысл его использовать. Вторая смерть? А зачем? Всё останется таким же, только связи с телом больше не будет. А предсмертные ощущения ужас как неприятны. Она взяла пистолет в руки. Выцарапанные на дуле руны были едва видны в темноте. Она провела по ним пальцем, и на прикосновение они ответили слабым светом, который быстро увял, когда указательный палец дошёл до курка.

Она в любом случае не умрёт просто так. Лишь смерть её сердца обеспечит смерть тела.

Интересно, а что чувствуют полутени, если выстрелить в висок? Отрешение на несколько часов? А затем все повреждения затягиваются как у вампиров? Не хотела бы она это всё ощутить. Тем более, если это не несёт никакого смысла.

Может быть, выйти из тела, дабы скоротать эту ночь? Нет, подумала Тина. Так она выдаст себя. Её заметят. Она будет сидеть здесь, бесшумно и безвыходно. Полутени легко могут голодать без вреда для здоровья, и это прекрасно.

Тина убрала пистолет вовнутрь пальто и сжала в кулаке магический маятник. Когда-то это было единственным, что двигало её вперёд. Этот маятник – олицетворение её Марка. Он отдал его ей. Она же его сохранила. Как и самого Марка.

Шаги... Какие-то звуки из-за входной двери. Тина встала и прижалась к стене, держа наготове руку, чтобы вынуть пистолет. Она подождёт, когда сюда ворвутся. Кто бы это ни был, друг или враг, её здесь нет. Пока что. Но она надеялась, что это не враги. В противном случае не миновать ей новых смертей на счету...

Агата и Даниил бежали изо всех сил. Почти налетев на дверь квартиры Марка, они остановились и еле отдышались. Агата дёрнула ручку. Разумеется, заперто.

– Чёрт возьми, – выдавил Даниил. – Придётся выламывать...

– Ты что, с ума сошёл? – одёрнула его Агата. – А кто потом её восстанавливать будет?

– Да, ты права, не подумал я. А тогда как? Твой огонь вряд ли растопит замок.

– А ты откуда знаешь?

Подмигнув ему, Агата подвела к замочной скважине загоревшееся в пальцах пламя. Подержав несколько секунд, она затушила его, два раза постучала пальцами по двери, вновь провела перед скважиной огнём и только после отошла двери и, кивнув на неё, сказала:

– Пробуй. Наконец, я вспомнила этот способ. Надо было им и раньше пользоваться.

– Ах да, конечно. Когда-то ты так заклинила мне ремень безопасности, – Данила тихо посмеялся. – Сила мыслей? – уточнил он.

– Ещё какая. Ну же, входи.

Данила недоверчиво оглянулся на неё, но дёрнул за ручку. Дверь поддалась и с металлическим хрустом выдвинулась ему навстречу. Данила шагнул на порог, но дальше не пошёл, дожидаясь Агату.

– Знаешь, о чём я подумала? – и вдруг она замялась. – Я считаю, что поговорить с ней должен именно ты.

– Это ещё почему? Только потому, что я ей двоюродный брат?

– Потому что ты ей как родной брат. По крайней мере, ты однозначно пытаешься быть таковым. И я не повлияю на неё так, как ты. Зайди к ней один, а я посторожу вход в случае чего непредвиденного.

У Данилы не осталось выбора. Да его и не было.

– Дождись нас, – прошептал он и прошёл в тёмную прихожую.

Все двери закрыты, все лампочки выбиты. В квартире стоял плотный туман. В воздухе носился неестественный горелый запах. Так иногда пахнут долгие тёмные заклятия. Определённо работа Марка в прошлой жизни.

Данила прошёлся к двери посередине. Он толкнул её, и запах усилился.

– Тина?

Даже в темноте та грязь, в какую скатилась эта комната, произвела на Данилу тягостное впечатление. Но в ней никого не было. Но лишь на первый взгляд.

– Тина, это я.

Выдвинувшись вперёд, Данила медленно заглянул за угол.

– Не смотри на меня, – её хриплый возглас заставил его отшатнуться и вжаться в дверь. – Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.

Их отделяла лишь деревянная преграда. Но Тина построила между ними преграду иную, эмоциональную. Данила понимал, ей нужно время, чтобы успокоиться. Они, брат и сестра – если не по прямой крови, то по духу – прислонились друг к другу через дверь, такие близкие и такие далёкие.

– Тина, тебе нет нужды скрываться, – сказал Даниил. – Мы вернёмся домой, ты только выходи.

– Мне так жаль, мне так стыдно, – прерывисто заговорила Тина с комом в горле.

– Не бойся, Тина, с тобой всё будет хорошо.

– Со мной – возможно, но что будет с Марком? Нет, Даня, я не смею вернуться. Вы же... никогда не простите мне то, что я сделала.

– Я прощу, – с уверенностью произнёс Даниил. – Конечно, это не значит, что я... «Сказать или нет?..» Что я одобряю тот путь, что ты избрала. Но я прощу тебя в любом случае.