Призвание для монашки

24

После «знакомства» с волком меня поставили помогать на службе. А потом я оказалась в лазарете, где послушницы принимали и лечили больных. Мои раны позволяли мне делать привычную работу.

За монотонными днями, скрываясь в стенах храма, я потеряла счет времени. Молитвы наполняли сутки шумом, привычные обязанности не тяготили. Здесь не надо было думать и решать какие-то проблемы. Все делалось под приказы Святого Отца. Я стала вновь незаметной серенькой мышкой из монастыря.

Изредка мы с Отцом ходили к молчаливому волку и приносили таз со святой водой. Но животное не притрагивалось к воде и, казалось, навсегда перестал шевелиться. «Удары», которые Святой заставлял меня отрабатывать, больше не выводили зверя из себя. Мужчине не нравилось игнорирование нечисти. И он обливал шкуру волка святой водой. Шерсть животного начинала дымиться и вонять паленым. Но волк и тогда лежал спокойно и даже не смотрел на нас.

Мой разум «уснул». Я перестала проявлять чувства, а эмоции исчезли из моей души.

Не волновало замужество. Тем более что Святой Отец обещал, что церковь меня защитит. Я готовилась к посвящению в монашки и держала пост. Жила в подземной кельи, молилась и лечила прихожан.

Были роды женщины. Она пришла в последний момент, когда головка уже показалась. Но разродиться самостоятельно у нее не получилось.

Беглый осмотр показал, что ребенок очень слаб, а сердцебиение редкое и слабое. Очень долго женщина не шла за помощью. Схваток не было, а женщина не могла тужиться. У нее кончились силы.

Был выбор мать или ребенок. Мать спасти проще.

Монашки уже опустили руки. Они лишь ждали, когда умрет малыш и его можно будет вытащить из матери с помощью щипцов с острыми концами. Обычно ими протыкали головку младенца и доставали тельце.

Но что-то внутри меня было против такого исхода. Нечто горело огнем и выжигало послушание, которое воспитывает храм в своих монашках.

Раз щипцами можно достать, то и рукой возможно!

Я подошла к алтарю и, отключив логику, начала действовать на инстинктах.

Моя рука легко надавила на живот, а ладонь проникла под подол. Давлю на живот и раздвигаю стенки. Давлю и раздвигаю. Но головка не проходит. Слишком узко.

Взгляд цепляется за небольшой ножик для разрезания пуповины. Он маленький и удобный. Хорошо разрезал края.

Головка легко выскочила мне на ладонь. Я еле успела отложить ножик и поймать ребенка. Оказалось, малыш такой кроха, что странно, почему он застрял.

Когда я отдала малыша удивленным монашкам, то увидела… ножку еще одного ребенка.

Видимо, когда первый выскочил, он вытянул ножку братика или сестрички.

Аккуратно просовываю руку внутрь и пытаюсь повернуть ребенка. Обычно с одним малышом это получается. И через несколько минут ребеночек у меня на руках.

Они оба такие маленькие. Но меня напрягает тишина. Дети синенькие и молчат.

Неужели не успела?!

- На все воля божья. – Качает головой одна из монашек и кладет детей в таз, а потом начинает заливать их святой водой.

Это обычный обряд перед погребением – омовение.

Но в комнате раздался оглушающий дружный плач малюток.

Радостная, я кинулась к тазу и замерла. Детская кожа, которая была погружена в воду, почернела и будто ежесекундно плавилась.

- Отдайте, малюток. – Услышала я за спиной стон роженицы.

Монашки очнулись от шока и с криками «демоны, нечисть», вылили всю воду на женщину. В это время я успела вытащить детей из таза и на скорую руку замотала их в пеленку.

- Божественное Благословение! – Раздался дружный хор голосов. Послышался хрип, а на пол брызнула кровь.

Дети остались сиротами.

В комнату стремительно вошел Святой Отец и сразу заметил меня.

- Дитя мое, отдай мне этих демонов сестрам. Нечего марать руки о нечисть. – Его голубые глаза кровожадно блеснули. – Им незачем жить. Они полны греха.

- Но это дети. – Я прижимала плачущих ребят к себе и ощущала, как внутри меня тлеют угольки давно погасших эмоций. – Они не успели ничего сделать. Только родились.

- Значит, в прошлой жизни они убили достаточно праведников. Их нужно уничтожить, а иначе будет поздно. И они заново станут творить бесчинства и в этой жизни.

- Но если Бог хотел их смерти, то почему позволил родиться и выжить?! – Я не отдавала малышей и пятилась назад. Понимала, что это глупо, а единственный выход за спиной Отца, но не могла разжать руки. – Разве не Бог распоряжается жизнью и смертью?

- Эти дети умерли бы по божьей воле. – Заговорила одна из монашек, вытирая руки от крови роженицы. – Но ты, дитя, вероятно, благословлена, но потратила свои старания впустую. Этот дар надо беречь, а иначе Бог его может отнять.

- Этот случай лишь доказал, что ты, дитя мое, божий воин. Ведь даже грешников смогла озарить своим светом. – Святой Отец зажал меня в угол. – А теперь убей демонов, чтобы они не породили смуту в твоей голове.

- Неправильно это. – Закрыла я малышей своей спиной и замотала головой. – Так нельзя. Ведь Бог всем, даже грешникам, дает шанс на исправление. А мы забираем у малюток этот шанс.

- Хорошо. – Отступил Святой Отец. – У них будет шанс. – Примирительно произнес мужчина. – Но меня беспокоишь ты, дитя мое. Давно ли ты молилась? Почему ты не увидела в этих выродках черную душу?

- Перед тем как войти в эту комнату молилась. – Тихо произнесла я, и нехотя отдала детей монашкам. Те уже вырывали у меня плачущие свертки из рук.

- Почему тогда проявляешь своеволие? Ведь каждое слово молитвы призывает смирению и подчинению. Зачем ты пытаешься оправдать демонов?

- Да, в молитвах говориться, что мы рабы божьи. – Провожала я взглядом малышей. Краем глаза заметила одобрительную улыбку Отца. – Но Бог зачем-то дал человеку волю, свободу выбора. Наверняка, Бог знал, что из думающего и анализирующего человека трудно сделать молчаливого раба. Нужно сломать волю или заслужить доверие. Но Бог не отступил и вложил в нас свободомыслие. Мне кажется, что именно «свобода» это та часть господня, которую он даровал человечеству.



Гар Дар

Отредактировано: 11.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться