Призванная для Дракона

Размер шрифта: - +

Глава 4

Он все же помог. Но иначе.

К ладони даже не прикоснулся. Просто сжал руку девушки возле локтя, там, где ее прикрывал рукав, и потянул на себя, одновременно придерживая свободной рукой за спину.

Тая медленно поднялась.

Похоже, этот сектант не врал, когда сказал, что она два дня была без сознания. Ноги не слушались, а ступни казались чужими, словно она долгое время лежала в неудобном положении.

Крейн шевельнулся, собираясь отпустить девушку. Но в этот момент ее правая нога подвернулась, и Тая, побоявшись, что сейчас упадет, вцепилась мужчине в плечи.

Она неловко навалилась на него. Невольно прижалась грудью к груди. Ее живот уперся в его твердый пресс, и пряжка ремня обожгла кожу холодом через сорочку.

Мужчина оцепенел. Тая почувствовала, как напряглось его тело, точно он собирался либо оттолкнуть ее, либо отпрыгнуть.

Но он не сделал ни того, ни другого. Просто застыл каменной статуей.

Она подняла взгляд на его лицо. Оно тоже застыло. Превратилось в непроницаемую маску. Только глаза – черные как антрацит, с металлическим отблеском – смотрели на нее жутковатым немигающим взглядом.

Тая похолодела. Этот взгляд прошил ее насквозь, как острая спица. В нем не чувствовалось ничего человеческого, наоборот, она словно на мгновение заглянула в глаза существа, которое было разумным, бесспорно, но не было человеком.

А потом его зрачки резко сузились, вытянулись, принимая вертикальную форму, как у змеи. Крылья носа хищно затрепетали, втягивая воздух. Руки сжались сильнее вокруг ее тела.

Но это длилось лишь долю мгновения.

Всего один удар сердца – и нет ничего.

С абсолютно бесстрастным лицом Крейн помог вернуть равновесие и отпустил.

Тая выдохнула.

Показалось.

Наверно, она еще не пришла в себя, или это отвар неизвестного растения так подействовал на нее. Ну, почудится же такое: вертикальные зрачки!

Она снова ему улыбнулась, старательно растягивая губы во всю ширь до боли в щеках.

- Спасибо!

Он не отреагировал на ее благодарность. Указал на лавку:

- Садись.

Тая окинула стол внимательным взглядом.

Широкий, сколоченный из потемневших от времени досок. Один край занимали стопки книг в кожаных обложках с серебристым тиснением. Там же стоял письменный набор: на дощечке из черного камня такая же чернильница, стаканчик с перьевыми ручками и еще один – с золотистым песком.

Такие вещи Тая видела только в исторических фильмах.

Осторожно присев, она взяла одну ручку, покрутила в руках, а потом подняла на Крейна озадаченный взгляд.

- Что это?

Ручка представляла собой деревянную палочку, на которую было надето перо из серебристого металла, украшенное гравировкой.

- Стилус.

Похоже, приверженцы этой секты против технического прогресса. Ни мобильной связи, ни электричества, ни шариковых ручек…

Тая заглянула в чернильницу. Знакомая штука. Когда она была совсем маленькой, они с мамой ходили на главпочтамт, звонить бабушке по межгороду. Так вот там, на столах, стояли почти такие же. Только ими никто не пользовался и чернила в них давно высохли…

Эта же была до половины заполнена темной жидкостью со специфическим запахом.

Мужская рука выдернула чернильницу у нее из-под носа.

- Тебе не стоит их нюхать, - хмуро пояснил Крейн. – Это особый состав, вызывает слабость и тошноту у людей.

- А как же вы им пользуетесь?

Он посмотрел на нее как на ущербную.

- Мне не вредит. Ешь.

Вместо чернильницы он протянул ей глиняную миску с густым бульоном, в котором плавали куски мяса, и ломоть серого хлеба.

Тая вдохнула аппетитный запах, и только тогда поняла, что ужасно проголодалась. Сбегать на пустой желудок совсем неправильно. Да, ей стоит поесть.

К ее удивлению ложка оказалась вполне обычной. Но не алюминиевой или из нержавейки, как можно было предполагать, а серебряной. С овальным черпалом и круглой ручкой, украшенной гравировкой и утолщением на конце.

Серебряная ложка, глиняная миска, деревянная кружка… тут было над чем задуматься.

Быстро поглощая наваристый суп, Тая продолжала изучать обстановку. Незаметно, как ей казалось.

Крейн не смотрел на нее. Он сел с другой стороны стола и придвинул к себе чернильный набор. Достал из-под рубашки маленький ключик, висящий на длинной цепочке, открыл одну из книг и замер, сосредоточенно глядя на черные строчки. Потом обмакнул перо в чернильницу и вывел начало новой строки.

Тая осторожно покосилась на книгу.

Нет, скорее это тетрадь, раз он пишет туда от руки. Почерк ровный, каллиграфический, ни единой помарки. Только буквы какие-то странные…

Она напрягла зрение, хотя никогда не жаловалась на него.

Не английские и не русские. Но очень похожи на те, что пишут на этикетках с грузинским коньяком.

- Это какой-то восточный язык? – беззаботно поинтересовалась она.

И напряглась, ожидая ответ.

- Нет.

- А похож.

Крейн соизволил оторваться от своего дела и посмотреть на нее.

- Ты доела?

Она заглянула в миску.

- Да.

- Ложись.

Ее глаза изумленно расширились.

- Куда?

- Назад, в койку.

- А если я не хочу?

Крейн поднялся, одновременно произнося:

- Значит, я тебя уложу.

***

Странная дева, чужая. Не похожая на других.

Речи ведет странные, слова употребляет незнакомые. Да и ведет себя не так, как пристало беременной женщине, оказавшейся с чужим мужчиной один на один. Слишком дерзкая. И имя чужое.

Крейн повидал немало человеческих дев за свои семьдесят лет. И светлокожих голубоглазых дочерей Ремнискейна, и смуглых шандариаток, и гордых этрурок… Все они были пугливыми, точно лани. От Обсидиановых шарахались, узнавая издалека. Каждая тряслась, стоило проклятому к ней прикоснуться. А уж о том, чтобы какая-то из них позволила себе задавать даргу вопросы, даже речи не шло.



Алина Углицкая

Отредактировано: 01.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться