Призванная для Дракона

Глава 7

Тая прищурилась.

- Хочешь сказать, мы должны…

- Нет. Просто не расставаться всю ночь и не спать.

Девушка выдохнула, чувствуя облегчение.

Да, она согласилась на этот фиктивный брак, как на единственный выход. Но не готова прыгнуть в постель к мужчине, которого видит первый раз в жизни.

Она и без этого сможет его приручить. Недаром же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

Правда, стоило об этом подумать, как память тут же подкинула картинки из прошлого. Виктор, ее супруг, очень любил поесть. И она, как образцовая женушка, готовила для него, старалась. Даже в кулинарную школу записалась, получила диплом.

Ларка посмеивалась: «Давай уже, открывай ресторан. Будешь шеф-поваром».

Сытый Витя добродушно похлопывал жену по крутому бедру: «Женщины в бизнесе это нонсенс. Никаких ресторанов. Таечка рождена для плиты».

И глупая Тая радовалась, смотрела на мужа щенячьими глазами, не подозревая, какие интриги он плетет у нее за спиной.

Сытому Вите быстро наскучила его невысокая, пухлая женушка со склонностью к полноте. После нескольких лет гормонотерапии, ее талия оплыла, фигура отяжелела. Теперь она выглядела старше сверстниц и перестала его привлекать. Он исправно ел, хвалил приготовленные ею блюда, целовал в лоб и уходил в ночь. Якобы по работе.

Возвращался через день или два, с масляным огоньком на дне глаз. И все начиналось по новой.

Теперь, оглядываясь назад, Тая не понимала, как же она могла быть такой дурой? Как могла не заметить очевидных вещей?

Может, просто не хотела их замечать?

Для нее это случилось вчера. И сердце по-прежнему ныло. За последние пятнадцать лет у нее не было никого, кроме Вити…

Думать о предательстве того, кому ты доверяла, было очень и очень больно.

Между тем, Крейн уже начал воплощать свои слова в жизнь. Вытянулся на лавке, подмостив под голову свернутую куртку, сложил руки на груди и закрыл глаза.

Его ноги, обутые в сапоги, выглядывали с другой стороны.

Тая посмотрела на лампу. Масла в ней оставалось совсем чуть-чуть, фитилек обещал погаснуть в любой момент. Но от мысли, что придется остаться в темноте, девушку пробрала неприятная дрожь.

Раньше она не замечала у себя страха перед темнотой. Это было что-то новенькое.

- Эй, - тихонько позвала она. – Ты что, уже спишь?

Крейн и бровью не повел.

Сев на топчан, Тая вздохнула и посмотрела в окно.

Во дворе быстро темнело. Она не могла определить время, не имея часов. Но внутренний компас показывал, что не больше шести. Спать вроде рано, а больше заняться не чем.

Решившись, она перебралась поближе к окну.

Села, удобненько примостив живот на колени, оперлась спиной о стену, и тоскливо уставилась на пустынный двор.

Мысли, как заведенные, возвращались к тому, что случилось. Стоило расслабиться, и перед глазами возникало виноватое лицо мужа или притворно сочувствующее – Ларисы. Тая не верила ни в его чувство вины, ни ее жалость. Она решила, что ей нужно забыть о них. Вычеркнуть из памяти, будто этого эпизода никогда не было в ее жизни.

Лучше подумать о настоящем, чем мучить себя прошлым, которое все равно нельзя изменить.

А в настоящем у нее было новое тело. Молодое, здоровое, судя по ощущениям, и беременное. Девушка чувствовала себя, что называется, кровь с молоком, а живот не доставлял дискомфорта.

Тая прикинула свой новый рост и вес, и решила, что они немногим отличаются от ее прежних параметров. Только теперь лишние килограммы заменял хороший такой животик, в котором билось крошечное сердечко.

Забывшись, она положила руки поверх живота. Погладила. Изнутри откликнулась еще не рожденная жизнь, и Тая почувствовала, как ее губы сами собой разъезжаются в глуповатую улыбку, а глаза становятся мокрыми от набежавших слез.

Это были чистые слезы. Они текли по ее щекам, унося с собой призраков прошлого. И Тая не спешила их вытирать.

Впервые в жизни она поняла, что значит плакать от счастья.

Не важно, что ждет впереди. Тая не спешила заглядывать в будущее. Важно сберечь то, что имеешь сейчас.

Не важно, что будет завтра. Сейчас у нее есть крыша над головой, мужчина, готовый о ней позаботиться, и ребенок, которому нужна мать. Она все выдержит, ко всему привыкнет, со всем разберется. Не может быть, чтобы взрослая женщина двадцать первого века не смогла реализовать себя в этом средневековье.

При этой мысли, Тая невольно покосилась на ружье, оставленное Крейном в углу.

М-да… Не такое уж тут и средневековье.

***

Похоже, она задремала, потому что вздрогнула, вываливаясь в реальность, когда кто-то дотронулся до нее. Сердце сжалось испуганной птичкой и внутри все обмерло.

Мужчина. Сильный, опасный. Он надвигался на нее из темноты с неотвратимостью рока. Он нес с собой боль и страдания…

Она распахнула глаза.

Морок рассеялся. В свете масляной лампы над ней застыл Крейн.

- Господи! – выдохнула она. – Разве можно так пугать?!

Тот внимательно посмотрел на нее:

- Я тебя напугал?

- Да! Я чуть богу душу не отдала.

Тая ждала, что он извинится. Но, похоже, Крейн даже не подозревал, что на свете есть такие слова, как «извини» и «прости».

Вместо этого он отступил, убирая руки за спину.

- Пора.

Тая неловко поднялась, накидывая на плечи стеганую телогрейку. К ее сожалению, у Крейна не нашлось женской одежды, даже сорочка, которую он ей пожертвовал, оказалась мужской ночной рубахой. Ему она была до колен, ее закрывала почти по пятки – удобная вещь.

- И что же мы будем делать всю ночь до рассвета? – осведомилась девушка, окидывая сонным взглядом полутемную комнату.