Про Ивана Царевича

Про Ивана Царевича

Было у отца три сына. Двое умных, а третий - Иван царевич. Ну, стукнуло им, поросятам, почти 18. Возраст-то призывной. Будь ты хоть расцаревич-королевич, а долг родине отдай. И вот решил царь-батюшка своих оболтусов от армии отмазать. Выдал он им табельное оружие - луки тугие, и приказал стрелять. А куда стрела залетит, там первую попавшуюся девицу хватай - и женись. Так и

  появился брак "по залету". Это уже потом ему другое толкование придумали.

   В общем, старшие братья толь поумнее были, то ли стреляли похуже, только нашли они свою судьбу прямо за воротами. А Иванушка как запендерил стрелу, так запендерил. Олимпийский рекорд отдыхает! В общем, насилу отыскал он ее в глухом болоте. Смотрит - держит ее во рту лягушка. Вроде - симпатичная... А, не один ли черт. Жениться - так жениться. Завязал он лягушку в платок - и прямо в ЗАГС. А там их, быстренько, и расписали. А лягушка ни слова не сказала. То ли говорить не умеет, то ли не против замуж идти, не поймешь. Да кто ее, зеленую, спрашивать будет? В общем, отгуляли зараз три свадьбы.

   Ну, царь-батюшка, на радостях, принял немного лишнего, и решил своих невесток "проверить" - хороши ли хозяюшки. Типа, до свадьбы никак было, торопился. А сейчас, типа, самое время. Ну кто с пьяным, да еще с царем, спорить будет. В общем, задал задание - простенькое: к утру всем царевнам во дворец по булке хлеба испечь.

   Пришел Иван домой, принес жену в платке, сунул в миску, подлил водички. И решил на царский хлеб забить. Утро, типа, вечера мудренее, магазины работают, так что получит батюшка свою плетенку. Ну а если не по вкусу придется, так пусть не жрет, с голоду-то не помирает.

   Наутро просыпается, трусы подтянул, глаза протер - мама дорогая! Стоит посреди стола такой каравай - отпад! Снизу булка, большая. На ней котлета - тоже приличная. А еще сыр, петрушка, кетчуп - и вторая булка сверху. Такой вкуснотищи в царстве-государстве отродясь не едали. Главное - большущая! Иван чуть слюной не задавился. Поворачивается к лягушке - а та ему молвит голосом человеческим:

   - Это, Иванушка, не царское задание, а тебе биг-мак на завтрак. Трескай на здоровье. А цареву булку во дворе на телегу грузят.

   В общем, если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, лягушка его нашла. Даром что в болоте воспитывалась. Расцеловал ее Иван на радостях, и во дворец.

   А там - новое задание. К утру сплести на все окна в шестиэтажном дворце занавески тюлевые.

   Старшие братья с женами уже суетятся, с линейками бегают, замеряют. А Иван царевич эти окна даже считать не стал. Пришел домой, подлил жене водички в миску, сказал про тюль на окна, да спать завалился.

   Утром просыпается - все в порядке. Биг-мак на столе, кофе согрет, трусы поглажены, царев тюль во дворе на телегу грузят, а жена сидит себе в миске, да помалкивает. Лепота! Почувствовал Иван - царевич, что он, похоже, влюбился. Только вот не знает - взаимно, или нет.

   Только он собрался с женой на эту тему побеседовать - как от царя гонец: вечером прибыть на бал, при полном параде, в галстуке, с женой. Тут открывает лягушка рот, и говорил, опять-таки, на чистом человеческом:

   - Ты, дорогой, парься в сауне, а здесь твои переживания никому не интересны. Расслабься, выпей пива и иди себе на дискотеку один. А я следом за тобой буду. Только денег на такси оставь.

  Ну, Иван так и сделал. А что ему еще оставалось?

   Жены старших братьев пришли все прикинутые, платья на полцарства тянут, да и то если со скидкой. На головах прически такие мощные, столько и волос не бывает. Видно, всех мамок-нянек принудительно остригли. Увидели Ивана, давай над ним прикалываться: типа, где ж твоя драгоценная, небось в салоне красоты задержалась? И что она там делает - волосы наращивает или бородавки сводит?

   Только Иван-царевич рот открыл, чтобы ответить что-нибудь матерное, как трубы протрубили, двери распахнулись - гости все, естественно, туда, чуть царя не запинали. Смотрят - а в дверях такая красотка стоит, куда там Джулии Робертс. Хотя рот похож, тоже широкий. Вот по этому рту, да еще по колечку обручальному Иван жену и признал. Ну, ясен пень, тусняк на смарку. Все мужики вокруг лягушки хороводом, а тетки - в туалет покурить, ну и позлобствовать заодно. Стоят у стеночки, яд змеиный в баночку сплевывают. Вдруг старшая невестка слышит - Иван царевич проветриться вышел. Подмигнула средней, выкатились они вдвоем, и давай его окучивать: ты, типа, подумай сам, что ж это за дела такие, почему царевна в коже лягушечьей ходит, что за бразильский карнавал. И семью царскую позорит, и тебе не дает на красу свою сказочную налюбоваться. Не иначе - для кого другого бережет.

   Помутилось в голове у Ивана-царевича, рванул он домой, перерыл там все, нашел-таки кожу лягушачью и порвал ее, как Тузик грелку. Тут поднялся ураган, чуть терем не разметал по бревнышку, стекла выбил, двери высадил, деревья поломал, все скамейки с урнами поперевертывал, статуи расколотил, в общем, жуть! А главное - подхватил царевну-лягушку, и завертел в синее небо. Она и на помощь позвать не успела.

   Наутро пошел Иван-царевич во дворец, набил братьям морды, просто так, чтобы баб своих не распускали, с царем-батюшкой пособачился, за то, что со своими заданиями не вовремя влез. Но на него никто особо не обиделся, поняли - горе у человека. Потом вернулся в терем, собрал рюкзак, взял удочки - на всякий случай, вдруг по пути речка хорошая попадется, и пошел искать жену. А как искать? Он ведь даже имени ее спросить не успел, ни какого роду, ни откуда. В ЗАГСе то их по отдельному царскому указу записали, во всех бумагах она лягушкой проходила.



Татьяна Матуш

Отредактировано: 12.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться