Про Вову и других обитателей дома номер семьдесят

Размер шрифта: - +

1

В жизни все не просто,

Но все не просто так!

 

Посвящается моему мужу, 

Если бы не он - я бы не писала про детей)

Да и про все остальное тоже...

 

Про утро

Утром меня разбудил пинок по голове. Это Олег, который спал рядом, решил сообщить миру о том, что пора бы уже и поесть. Кстати, ему сегодня исполняется ровно одиннадцать месяцев.

Услышав нашу возню, из другой комнаты сразу же прибежал Вова. Ему в апреле будет четыре года. Его любимое утреннее развлечение – «я – кузнечик, ты – трава». Обязанности травы временно исполняет диван. Надо сказать, исправно исполняет, даже по выходным, с ночными дежурствами, без больничных и отпусков. Премий и повышения не просит. Не диван, а находка!

Когда трава изрядно помята, кузнечик переключает свое внимание на более достойный объект – Олега. Тот уже ползает по полу, катает машинки, жует в перерывах колеса и прочие детские национальные деликатесы. Вова по опыту, в отличие от младшего брата, знает, что в мире есть вещи повкуснее колес. И начинает требовать конфеты.

Олег, заподозрив, что его интересы ущемляются самым наглым образом, решает присоединиться к брату, отложив в сторону машинки, и начинает громко исполнять для меня «Полет шмеля» в собственной переработке.

Я тоже не лыком шита, знаю, как с забастовщиками бороться. Включаю тяжелую артиллерию – мультики. Реклама, конечно, нейтрализует повстанцев молниеносно, но я пока не успела обзавестись полной коллекцией рекламных роликов для детей. Поэтому – проверенные Маша с Медведем. Временное затишье. Минуты на три.

Я бегом в ванную, на ходу включаю чайник, заскакиваю в халат, достаю из холодильника молоко, из шкафа – хлеб. Со щеткой в зубах варю кашу. Едва появились первые пузырьки – сигнал о конце периода. Стало быть – антракт. Но для кого как.

Процесс завтрака – далеко не для слабонервных, поэтому лучше как-нибудь в другой раз.

После завтрака – прогулка. Но туда ж еще собраться надо! Капусте, говорят, тоже нелегко с детьми приходилось, но у нее хоть застежек не было. И зимует она в нашинкованном виде. А детей на зиму в бочке не заквасишь – их каждый день на прогулку надо выводить в этих самых одежках с застежками! Олега еще и под оглушительный аккомпанемент его величества. А Вова умеет одеваться сам. Я это знаю. И он знает, но не признается. Олега же одевают, а он чем хуже. Еще он умеет раздеваться, почти. Поэтому – уползает от меня в одной штанине под стул и заявляет, что разделся сам, а теперь поймайте.

Пока я из шкафа выгружала амуницию Олега, он уже с носком Вовы залез под свою кроватку и там застрял. Второй носок, видимо, решил спастись бегством. Пока я спасала Олега, а заодно и чудом оставшийся в живых носок, Вова залез на стол и оттуда дотянулся до секретера. Секретер открылся, а Вова завис между столом и вожделенными документами, до которых так и не дотянулся. Однако они зловеще начали двигаться, грозясь вывалиться прямо в объятия Вовы.

Закрыла секретер, нейтрализовала Вову коробкой с печеньем, одела Олега, оделась сама. Вывезла Олега в коляске на улицу, чтобы не перегрелся. А сама вернулась и одела Вову. Что я при этом думала, лучше никому не знать, даже и представлять не советую.

Наши прогулки – это отдельная история, об этом в следующий раз!

Один день в детском саду

Свете в детском саду дали задание рассказать маме про любой день в детском саду, а  маме этот рассказ записать. Вот что у нас получилось. Каюсь, добавила немного лирики, но основное повествование - Светино.  (Света сказала, что когда воспитательница читала этот рассказ в группе, дети хватались за животики и чуть не падали со стульчиков. Уж не знаю, как это подействует на взрослое население))). 

Итак,

В детский сад я пришла с розовыми щеками и белыми пятнышками посередине. Этот ужас я заметила, только когда подошла к зеркалу. А все потому, что ударил мороз. По чему он там ударил и зачем, непонятно, но ударил так, что с утра нам с папой пришлось поливать из чайника замок на двери. Он замерз и не открывался. А живем мы в одноэтажном доме, поэтому дверь из дома сразу выходит на улицу, а не в подъезд, вот и замерзла.

Когда сильный мороз, у меня щеки становятся почему-то пятнистыми. Мама думает, что это уже последняя стадия промерзания и начинает махать руками и бегать в поисках согревающих средств, греть тот же чайник. Вот удивительно – и людей, и замки отогревают при помощи чайника! Двадцать первый век на дворе, а у них одни чайники на все случаи жизни. Но у меня не промерзание, а просто такая особенность. Постепенно я становлюсь просто розовой, а потом обычной, бежевой. Ну, в общем, такого, телесного цвета.

А еще на морозе у меня челка над глазами становится мохнатой. Вова так говорит. Для него что лохматая, что мохнатая – одно и то же. Ему же всего три года. Вот и путает.

В садике утром давали кашу. Вот почему всегда каша? Нет бы хоть ватрушку или торт на худой конец. Как конец может быть худым, я не понимаю. Но мама так говорит иногда. Может быть, он плохо ел кашу и похудел?

Но кофейный напиток я выпила и булочку съела.

Потом у нас было занятие. Мы делали северное сияние. Надо будет потом маму научить, пусть дома тоже у нас будет все сиять – и холодильник, и шкаф, и стена, и стиральная машина, и окна. Мама моим рисункам очень радуется и всегда их куда-то вешает. Я их каждый день приношу, а еще дома рисую. Люблю делать маме приятное. Вова вместе со мной тоже рисует и потом дарит. Так мама у нас самая счастливая от такого количества рисунков. Папа, конечно, говорит, что они пыль собирают, но мама наши рисунки защищает, не дает ими печку в бане топить.



Мира Лик

Отредактировано: 26.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться