Пробежка

Пробежка

Тяжело перебирая ногами, Артем продолжал бежать. Капли пота градом стекали с его лба, противно щипля глаза. Он смахнул их рукой, тяжело вздохнул и остановился. Потерев рукой шею, парень еще раз тяжело вздохнул, затем схватился за бок и сжал зубы. Острая боль пронзила легкие и печень. В глазах потемнело, звуки улицы исчезли, голова начала кружиться. Артем еще раз медленно выдохнул и попробовал выпрямиться. Солнце нещадно жарило, сплавляя даже асфальт. Парень через силу открыл глаза и осмотрелся, у подъезда стояла лавочка.

Скрючившись от боли, парень волочил ноги к ней, затем плюхнулся как мешок картошки и взвыл. Проходящие мимо бабки дружно зацокали, затем прикрыли носы от вони, и поспешно удалились. Артем решил оставить их без ссоры, понуро развалившись на скамейке и проводив взглядом.

Через пару минут в голове начало проясняться. Легкие больше не сжимали в тиски, а печень, кажется, отошла от шока. Артем привстал и огляделся. Двор казался ему чересчур знакомым, вот только он не понимал чем. Парень осмотрел детскую площадку, затем подъезд и наконец, парковку. Старая ржавая копейка тут же прояснила картину. «Тут же Толик живет!» Артем тут же подскочил и подбежал к домофону.

Прошло больше года с их последней встречи, а почему они больше не виделись парень уже и сам не помнил. Весь на энтузиазме Артем рванул ручку входной двери и чуть не вывихнул себе руку. Кто–то такой же заводной, но с другой стороны, решил открыть ее с ноги, чуть не прибив парня. Артем благо вовремя отпрыгнул и словил дверь. Девушка же не обратила на него никакого внимания и пронеслась мимо. «Вот жеж цаца» Артем пожал плечами и вошел в подъезд.

После звонка в дверь, послышалось кряхтение и шуршание. Затем кто–то пару раз закашлялся и загремел ключами. Артем, наученный опытом, отошел подальше от двери и встал прямо у дверного глазка.

– Быстро ты, снова что ли ключи забыла?! – Мужчина отворил дверь и уставился на парня. Артем был растерян не меньше.

– Ты кто такой?

– Артем.

– Оно и видно. – Мужчина оценил взглядом юношу и прищурился. Затем сделал шаг навстречу, шмыгнул носом и почесал лысину. – Темка что ли? – Парень помялся на месте, не зная, что ответить.

– Артем и Тема вообще одно и то же. Но в целом да.

– И правда ты. Снова мне нотации читаешь, я уж даже не признал тебя, заходи давай. – Мужик положил руку на плечо парня и буквально затащил того в дом. – Я тебе сейчас твои тапки найду, надеюсь Людка их еще не выкинула. Вечно у нее в одном месте чешется все переложить или выкинуть. – Артем понимающе кивнул и по–хозяйски закинул кроссовки в угол.

– Значит все–таки узнали меня, Петр Викторович?

– Какой я тебе Викторович, мы же с тобой всегда на ты. Это, давай сразу к сути. – Петр огляделся и шепотом продолжил. – Пить будешь? – Артем расплылся в улыбке. – По лицу вижу, будешь. Ток давай быстрее, пока женщины бучу не навели. – Он два раза подмигнул, затем всучил Артемке тапки и исчез на кухне.

—————————————————————————————————

На кухне Петра, Артем ориентировался не хуже чем в своей. Мужчины в три секунды нашли себе закуску и стопки. От домашней настойки сильно пахло рябиной и мятой, ярко желтые яблоки красиво блестели на солнце, а сами мужчины светились от счастья.

– Я чего так удивился. – Начал Петр, разливая для разогрева. – Ты же никогда спортсменом то не был. А тут весь такой лощеный, спортивки достал, даже эту ерунду на руку нацепил. Я как на тебя взглянул, мама дорогая, думал все, втюхивать сейчас что–то будешь. Но ты это, правильным остался, за это и выпьем. – Первый тост вышел очень звонким, от чего глаза Петра тут же полезли на лоб. Он вытянул шею и осмотрел коридор. – Чисто. – Затем быстро опрокинул настойку и занюхал рукавом. – Хороша. Домашняя. Ты давай, не стесняйся. Пей, рассказывай.

– Да я как–то не знаю с чего начать.

– Ну, можешь с того, как тебя все же угораздило начать бегать.

– Я так начал, что уже закончил. – Артем поднял графин и разлил еще по одной. Петр провожал его действия с одобрительной улыбкой.

– Лей лей, давай. Хоть выдохну. А то мне Людка уже мозг весь выклевала. Я тут недавно в больнице лежал, так она после этого наслушалась всех этих врачей и давай кошмарить меня рекомендациями. Пить вообще нельзя, жрать можно, но такое уже и не хочется, так еще и гулять не отпускает. Я тут взвою скоро.

–Как вас так угораздило. – Петр лишь отмахнулся и откусил хрустящее яблоко.

– Еще успеешь. Больница вообще место забавное, в ней столько шизиков, мама не горюй. Слушай, меня вот когда только привезли, в очередь поставили. Оно и логично. Анализы все сдал, лежу, пержу, в окно смотрю. Со мной в палате еще один мужик, лет под 70 ему. Бодрый такой. Вечно куда–то летит, с кем–то говорит, до меня докапывается. Я его освобождения ждал больше чем своего, так он еще и в очереди впереди меня. Но речь не об этом. Ты пей–пей давай и яблочко еще возьми. Так вот, как–то раз этот товарищ решил прогуляться по больнице. Напялил на себя бахилы, перчатки, нашел даже маску для лица. Смотрит на нее и рожу свою кривит. Грязная видите ли. Ну я ему прямо и сказал – помой. Он так посмотрел на меня, как на дебила, чесн слова и отвечает – она так намокнет и фильтра испортятся. Ну, я покивал головой, весь такой важный. А дальше. И смех и грех. Он, значит, берет антисептик и давай им маску обрызгивать. Добротно так. Затем надевает ее, делает пару шагов и падает. Грохот стоял дикий, сразу понабежало врачей, давай его осматривать. А он просто спирта надышался. Фуф. В общем, его отправили повторно анализы сдавать, а я вместо него на операцию. Понимаешь? – Петр еще раз подмигнул Артемке и те, чокнулись.



Отредактировано: 18.11.2022