Проблемная девочка

Размер шрифта: - +

Глава 1

«У Лены нет друзей!», « Лена мерзкая!», «Тебе лучше быть одной, не мешай людям!», «Чучело противное, не говори больше со мной!».

Голоса жужжали  в голове Лены. Девушка ворочалась в скрипучей кровати, билась головой о подушку, пыталась считать баранов, петь песенку. Не помогало. Слишком часто это говорили все окружающие. Даже родители. Будто сама Лена была виновата, что у нее серьезные дефекты речи и ее не понимают и передразнивают. Может, ошиблась природа, или мать выпила лишний стаканчик во время беременности, может быть, врачи что-то сделали не так, Лена не знала, но знала, что половину букв она просто не в состоянии  произнести. Родители-то ее понимали, да и окружающие, стоило им хоть чуть-чуть напрячься, могли бы, но еще ни один человек не постарался. Начальная и средняя школа прошли, как один день страшного ада. Даже учителя, которых богатые Ленины родители заставили посадить дочь в класс с обычными детьми, (ведь тесты она сдавала отлично), не могли и за деньги скрыть своей неприязни. Они не ругались, но разговаривали с брезгливостью, смотрели, как на пустое место, нервно дергали ногой и щелкали автоматической ручкой, пока Лена отвечала, создавая нервозную обстановку. Заодно и дети еще больше проникались этой аурой неприязни, начиная кидать в девочку смятые бумажки или карандаши. Этого тоже учителя «не замечали», а для Лены ругаться сразу или жаловаться потом родителям было большей пыткой, чем терпеть издевательства. Это быстро поняли все в школе и, хоть и не позволяли себе лишнего, но не упускали возможности толкнуть или пихнуть девочку при случае.

Но сегодня начнется новая история. Сегодня семья Лены переехала в другой город. А значит, вокруг могут появиться добрые и отзывчивые люди. И внимательные учителя, которые не станут вызывать девушку к доске и тихим шепотом передразнивать, заставлять повторять по сто раз ответ «что-что ты сказала, не бубни под нос, я тебя не понимаю».

Отец на первом этаже, несмотря на позднее время, распаковывал коробки, перечисляя все, что не правильно уложено. «Стаканы, конечно, тарелки, естественно, вазы, кто бы сомневался» - доносилось до слуха Лены. Она знала, что все это отец повторит ей за завтраком. И судорожно искала оправдания. Сказать правду, что так приказала складывать посуду мать, Лена не могла. Тогда бы, конечно, папа успокоился, но гнев мамы куда страшнее. Тут в дело шли не слова, а щипки. Тонкие пальцы, с острыми ногтями, неизменно покрытыми черным лаком, сжимали кожу на боку Лены и выкручивали, пока девушка не начинала кричать. Тогда отец снова начинал делать ей выговоры о поведении. Говорить, что крик тоже из-за мамы, Лена решилась лишь однажды. Папа занудно отчитывал жену несколько часов, после чего отправил извиняться. Но мать, зайдя в темную комнату дочери, лишь наклонилась над ее кроватью и тихо прошипела прямо в ухо, что после следующей такой «выходки» сдаст противную девчонку в детский дом, где ее будут так лупить, что мамины наказания покажутся сущими пустяками.

Лена верила, а как не верить, когда в школе, хорошей школе, с камерами и охраной, она все равно каждый день была унижена. На это тоже было нельзя жаловаться. Папа отвечал: «Людям твоего уровня нужно с детства привыкать к тому, что жизнь для них не будет так проста, как для нормальных». Лене становилось очень обидно, ведь она не была злой, не была дурой, наркоманкой или еще кем-то таким, кто мог бы быть в глазах отца ниже уровнем, чем обычный человек. Но слушать лекции еще и о том «почему Лена хуже других и почему ей стоит смириться с этим» было выше ее детских сил. Мать на жалобы предлагала перестать быть нытиком и давать сдачи. Будто не она тащила Лену за ухо из кабинета директора, шипя, что сладкого дочери теперь не видать несколько лет, в тот день, когда девочка наконец набралась храбрости, поймала руку одноклассницы, занесенную для удара, и ударила ее головой  в нос, как в тех фильмах, которые смотрит папа. Он всегда по выходным зависал у телека в своем любимом кожаном кресле, потягивая белое вино из пивной кружки и покрикивая на экран что-то вроде: «Давай! Наподдай ему еще!». Лене казалось, что мужчины и женщины на экране такие крутые, что мечтала тоже однажды восстановить справедливость и ответить обидчикам. Но в тот день, когда мать притащила ее домой, затолкала в комнату и закрыла, громко крича на отца, что он испортил и без того сложной дочери психику, папа выбросил свою кружку и в дальнейшем смотрел по телевизору только спортивные каналы.

И без того не имевшая особой связи с родителями и семейных традиций Лена, с тех пор проводила девяносто процентов времени в своей комнате в одиночестве. Там всегда ей на выручку приходили книги, фильмы, рисование, оригами и прочие вещи, которые можно делать одной.

- Хоть бы у меня появился друг. Хоть бы у меня завтра появился настоящий друг. Пожалуйста, пусть у меня появится друг. – С этой мантрой Лена уснула.

Ночью ей снилось, что она дома, на кровати, а рядом с ней сидит худая, сгорбленная девушка с иссиня-черными волосами и маленькими, черными, будто бусины, глазками. Девушка протягивала сухую руку с длинными пальцами и гладила Лену по лицу, повторяя: «Я твой друг».

 



Агата Громова

Отредактировано: 11.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться