Проблемная девочка

Размер шрифта: - +

Глава 2

Утро началось, как обычно. Отец готовил «очень полезную еду, чтобы Лена стала немного здоровее». Девушка, конечно, не понимала, чем ей может помочь брокколи или морковь, но послушно съедала все, лишь бы отец считал, что хоть чуть-чуть помогает ей чувствовать себя лучше.

Мать курила у зеркала в своей комнате, старательно рисуя черным карандашом острые брови и острые стрелки над синими льдинками глаз. В такие моменты ей нельзя было мешать. Иначе все получалось «не идеально». А все, что было «не идеально» Марго Кронич ужасно раздражало. Она начинала хрустеть костяшками пальцев, часто-часто моргать, а после издавала рычащие звуки, пинала диван или кресло и запиралась в своей комнате надолго. Но куда хуже все было, если «неидеальности» случались перед работой. Женщина осознавала, что время успокоить себя так, как она привыкла нет. И в дело шли радикальные средства. Разбить тарелку, что-то «случайно» сломать, просто зажав в руках, или порвать, будто поправляя. Вечером на место испорченных вещей ставились или вешались новые и все забывалось. Но Лене всегда казалось в моменты материнской ярости, что она сейчас схватит ее и тоже сильно-сильно сожмет, пока не хрустнут кости. Поэтому она на цыпочках прокралась на кухню, стараясь не скрипнуть половицами. В старом доме это было легче сделать, там она точно знала где не стоит наступать. Здесь же пока было минное поле.

За завтраком родители обменялись планами на день, договорились, кто и когда забирает Лену из школы. А потом перешли к прямому обсуждению дочери.

- Она опять все сложила неправильно. Ничего нельзя поручить. Девочка все делает назло, – отец даже не сокрушался, просто сухо констатировал привычный факт.

- Да. Тебе стоило бы поменьше ее баловать, Дэн. Твоя задача, как отца, быть строгим, но ты не справляешься. Займись этим. – Отмахнулась она от мужа, с выражением усталости на лице. – Или я опять должна решать проблемы, которые ты создаешь?

- Не стоит разговаривать так со мной, Марго. Будто ты чувствуешь себя начальницей и надо мной, – отец отодвинул тарелку и, сжав губы в нитку, уставился на жену, ожидая извинений.

- Ты не знаешь, как чувствуют себя начальники, и не можешь судить об этом, – женщина встала, схватила одним движением пальто и сумочку и гордо удалилась, стуча каблуками.

Отец тоже встал, потрепал Лену по макушке, проходя мимо и сочувственно произнес:

- И что делать с тобой, горе ты наше? Опять мы с мамой из-за тебя в ссоре. Не вини себя, ты не в силах измениться. К сожалению.

Лена мысленно кричала. «Что? Почему из-за меня? А ни из-за того, что ты зарабатываешь в разы меньше и боишься разбираться с другими людьми? Старый дом продавала мама, покупала новый дом мама, организовывала переезд тоже она! И если ты не хочешь, чтобы я себя винила, зачем добавляешь «к сожалению»?» Девушка уронила голову на стол, не заметив даже, как ударилась.

Уже на выходе Лена, пока отец искал ключи от машины, стала рассматривать себя в зеркале. Ей не казалось, что она красивая. Но и следов какого-то тайного порока, из-за которого родители винят ее в их бедах, тоже не находила. Обычное лицо, круглые серые глаза, нос картофелинкой, но не большой, сероватая кожа без родинок, веснушек или прыщиков. Только волосы – густые, темно-каштановые, как у мамы. Но мама всегда стригла их коротко и оставляла облаком, обрамляющим лицо, а Лене велено было отращивать их и укладывать в тугой пучок на затылке. Родители уверяли, что только так и можно ходить в школу, но Лена-то слепой не была и видела все кудряшки, косички и ленточки и остальных девочек. И только ей в голову вонзались шпильки так сильно, что под волосами на затылке всегда были болячки.

- Хватит заниматься бесполезным делом! – оторвал Лену от зеркала отец. – Это не твоя сильная сторона, продолжил он, уже садясь в машину. И книжки свои ты зря читаешь. Попробуй заняться спортом? Хотя нет, уже поздно, надо было в детстве отдавать тебя на какие-то тренировки. Но... Тогда мы еще надеялись, что это вот все можно исправить.

«Это всего лишь один дефект, папа» - она бы прокричала это в лицо мужчине, но тогда бы все это превратилось в смешные звуки. Только в мыслях Лена могла выразить всю ту скопившуюся злобу на родителей. Раньше ей казалось, что они правы, что все делают, как положено. Родители для ребенка святы. А потом на подростковое вечное раздражение, которое еще и приходилось скрывать, стали накладываться знания. В эпоху интернета их очень легко получить. И Лена бы рассказала маме и папе как они неправы и как ей тяжело, но стоило ей заговорить, как лицо отца перекашивала гримаса отвращения. Обычно его лицо было серым, ничего не выражающим, незапоминающимся. Но в моменты, когда Лена говорила, оно сразу преображалось, становясь похожим на карикатуру. Мать же делала вид, будто внимательно слушала. Но девушка знала, что эту привычку – лишь создавать вид внимания, женщина давным-давно подцепила на работе, когда стала начальником и подчиненные на ее заводе начали каждую минуту стучать к ней в кабинет и жаловаться на условия труда.

И было кое-что, что волновало Лену куда сильнее, чем папина философия. Первый день в новой школе. Возможно, она найдет друзей, или даже любимого. Может быть, весь класс ее примет такой, какая она есть, ведь сейчас стало так модно говорить о толерантности, быть «не таким, как все». Правда, жизнь показывала, что для «не стандартных» тоже есть стандарты, за границы которых заходить нельзя. Есть «не такие» правильные и не правильные. И это так сложно и так глупо. Если бы хоть один раз с ней просто кто-нибудь попереписывался. Один раз. Тогда бы стало ясно, что она хорошая. Но желающих не было, а сама Лена очень боялась писать первой, ведь это могло стать очередным поводом зацепить ее, обидеть.



Агата Громова

Отредактировано: 11.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться