Продавец пуговиц

Размер шрифта: - +

Часть 5

5.

 

Глава 13. Алексей

 

Услышав от старушек у подъезда, что незастеленная постель может стать причиной серьезного заболевания ее обладателя, Алексей перестал выходить из дома, не приведя в порядок кровать. Он боялся всех болезней, которые принято было называть серьезными и верил каждой примете, о которой когда-либо узнавал. В диссонанс его привела сегодняшняя статья в газете о новом открытии британских ученых. Они, словно издеваясь над Алексеем, доказали, что под покрывалом застеленной кровати создается благоприятная среда для размножения клещей размером до одного миллиметра, и что именно они вызывают серьезное заболевание - астму.

Британских ученых Алексей не очень уважал после исследования, касающегося ангелов на известных картинах. Они потратили кучу времени и, конечно, денег, чтобы доказать — крылья, изображенные художниками, не поднимут в небо. Уважать не уважал, но с наукой не спорил. Ему, творческому человеку, научные изыскания казались априори истиной. Но и приметам он верил безоговорочно. Проблема оказалась тупиковой. Он чувствовал себя точно также, как пару лет спустя, когда его сын плакал, не желая надевать варежки на крошечные ручки, и кричал, когда ладошки замерзали на морозе.

Алексей мог оказаться в замешательстве и застрять в норе, как Винни Пух, если бы уже не сидел там почти двадцать дней. Топтание на одном месте громадного лабиринта продолжалось без особых изменений. Только спать Алексей решил на диване, без всяких простыней и наволочек.

Три недели назад, после похорон Егора, Алексей вернулся с кладбища в магазин. Его тут же окружили взволнованные работники «Кnopfа» и агентства «Мilk». Вместо того, чтобы произнести положенные в этой ситуации очередные слова соболезнования или тактично помолчать, они жаловались на плохо подобранные варианты пуговиц для серого женского пальто, которым занимался сам Волков. Наперебой два консультанта, девушка из агентства и французский модельер говорили, что гость не одобрил ни один из заверенных Алексей Павловичем вариантов. Подобные мелочи всегда наносили мучительные раны на кожу продавца пуговиц, и он долго зализывал их, пытаясь не показывать обиды.

По утрам одинокий холостяк стал выходить на пробежку значительно раньше и заканчивал ее позже, регулярно опаздывая на работу. Плеер он брать перестал — тишина и никаких спортивных целей. Он загонял тело до изнеможения. Смерть друга сильно подкосила и без того шаткое положение Алексея. Забракованные пуговицы запустили механизм фрустрации, который работал точно, как часы. Уставая физически, Алексей пытался забыться, но выходило все иначе. Не хватало энергии, чтобы регулировать приходящие в голову тяжелые мысли. Он отдавался им и дома? и по дороге? и на работе.

Пробежки не достигали цели, но оказались и небесполезны.

Именно во время одной из таких тренировок получилось отвлечься от размышлений о нелепой потери друга и отодвинуть на задний план привычные раздумья о никчемности и глупости попыток сотворить шедевр, не имея для этого ни таланта, ни способностей. По-крайней мере, голова занялась другими мыслями, которые как мясорубка измельчала все остальное, залезающее извне. Алексей увидел двух школьников, которые тщетно пытались разгадать ребус возле скамейки в парке. Дети изучали нарисованные мелом знаки: буквы «Т» и «Ы», человечка, жирную точку или скорее запятую, линию напоминающую латинскую «S» или волну, собаку с большими зубами точно, как они «видели в театре теней», и восклицательный знак рядом с веселым солнцем. Алексей, не противясь приходящим в голову мыслям, проглотил загадку и не мог думать ни о чем другом. Это и спасло продавца пуговиц и, скорее всего, ему стало бы легче, если бы ответ нашелся, скажем, через день или два, но увы! Гуманитарный склад ума творческого мужчины не помог ему справиться с этой задачей. Шли дни, а ребус не решался и занимал все свободное время Алексея. Тайная комната оставалась закрытой. Продавец пуговиц не находил в себе сил заниматься важным для него делом.

Приковыляв на середину высокой лестницы, на которую Алексей дал себе слово подняться, он сел на ступеньку, взял листок и карандаш. Все, что ему оставалось — разгадать ребус.

Почти три недели все идеи не приводили к решению, почти три недели в голове навязчивая нерешенная задача. Штука похожая на юлу или веретено на небольших скоростях вгрызалась в плоть, как сверло старой бормашины в молочный зубик бедного октябренка. Но обезболивающий ребус давал облегчение, от которого не возможно было отказаться. Думать о ребусе было куда приятнее, чем рассуждать о самоубийстве.

«Что означают эти символы? - спустя три недели снова и снова говорил себе Алексей. - Собака — в древности ассоциировалась с загробной жизнью, со смертью. Она была проводником и стражем другого мира. Существуют легенды, рассказывающие о потери человеком бессмертия из-за оплошности собаки. Что все это может значить? Собака — верность, друг… На Востоке в древности собаки воспринимались в тесном контакте с душами умерших. Эх, Егор, Егор! В Азии и Персии мертвецов скармливали собакам. Ох! Допустим, и что дальше?»

Алексей собирал всю информацию о каждой части ребуса, пытался логически увязать их вместе, но ничего не выходило. В итоге он уже сомневался, что собака — это собака, а не волк или гиена, а две буквы постепенно перестали образовывать местоимение и развалились на отдельные знаки. «Т» может быть треба? Славянская руна. Треба означала, кажется, принесения в жертву самого себя, без которого невозможно достичь цели на пути. «Ы» - буква русского алфавита, которая никогда не встречается в начале слова. А может это другие два символа. Нет, конечно же, это именно буква «Ы», так похожая на самого Алексея. Она никогда не будет первой. Одно Алексей знал точно — восклицательный знак в программировании означает логическое отрицание. Отсутствие солнца в том месте, где оно должно было быть. Такой восклицательный знак часто дорисовывала Аня на его записках. Алексей оставлял их жене на кухонном столе, когда уходил на работу. Его часто захлестывала волна чувств к жене и он рисовал смайлик и писал что-то типа: «В моем сердце горит любовь к тебе, дорогая!» Анне же всегда было этого мало. Ей хотелось большего, поэтому она отказывалась от подобного внимания, рисуя перед словом «любовь» тот самый знак логического отрицания. «В твоем сердце горит ко мне нелюбовь, все что угодно, но не любовь!»



Марина Андросова

Отредактировано: 22.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться