Проект Химера. Код 15.

Размер шрифта: - +

Абдукция.

Самолёт со следователем встречали два молодых сотрудника отдела. Сидя в зале ожидания в здании аэропорта Левашово они не на шутку волновались, погода резко ухудшилась и борт могли перенаправить в другой город. Конечно следователя встретили бы и там и привезли в Питер, но на это потребовалось бы дополнительное время, которого в данной ситуации и так было в обрез. Только начало рассветать, через туманную пелену едва проглядывалось бурое с синевой пасмурное небо, шёл мокрый снег, который от порывов ветра метался из стороны в строну то налетая на стёкла аэровокзала снежным зарядом, то совсем пропадая на несколько секунд. Объявили посадку. В серой предрассветной мгле на землёй появилось световое пятно приближающееся к земле. Из него вскоре вынырнул самолёт. Повернувшись под небольшим углом от порывов ветра он начал заходить на посадку. Со стороны казалось, что самолёт садится боком и при приземлении сломает все шасси. Колёса коснулись взлётки и воздушное судно побежало по бетонке выравнивая корпус. Наконец самолёт остановился. Сотрудники, накинув капюшоны курток вышли на улицу. Подогнали трап. Открылась дверь, из неё вышел слодователь одетый не по погоде, в зимнем тулупе, в меховой шапке и унтах. Он спустился вниз и поприветствовал коллег рукопожатием.

- Интересно, утром вылетел и утром прилетел! - громко сказал Скрипка перекрикивая ветер.

- Да, есть такое! - ответил один из них, которого звали Игорь, пожимая руку Сергею Ивановичу.

- Часовые пояса, летели догоняя время! - ответил второй по имени Константин.

- Куда едем? - поинтересовался следователь.

- В госпиталь! - ответил Костя.

Они забрались в ведомственный внедорожник. Игорь сел за руль, Константин рядом, Скрипка устроился на заднем сидении. Костя протянул следователю папку.

- Что это? - спосил Сергей Иванович беря её в руки.

- Досье на выжившего. Ознакомтесь, очень интересно, - ответил сотрудник снимая капюшон.

Скрипка открыл папку, быстро пробежал глазами по титульному листку, перевернул его и углубился в изучение материала. Машина скрепя шинами тронулась с места. Информация действительно заслуживала внимания. Выходило, что человек выдавал себя за другого, который пропал без вести два года назад.

- Почему в госпиталь? - полюбопытствовал следователь закрывая папку.

- Недавно всех перевели туда, - ответил Костя. - Под пострадавших выделили самое большое отделение.

- Какое?

- Интенсивной терапии. Сейчас там действуют карантинные ограничения.

- Что с ними? Они облучены?

- Нет. Радиаци не выявлено. Неизвестная болезнь.

- Болезнь?

- На заболевание не похоже, условно такое состояние болезнью обозначили медики, ведь они занимаются данной проблемой. Скорее всего, это своего рода ранения, которые сейчас пытаются лечить.

Машина подъехала к госпиталю где находились пострадавшие. На КПП их встретили заведующий отделения интенсивной терапии Владимиров Андрей Юрьевич и его заместитель Конюхов Виктор Михайлович. Ребята из отдела передав Скрипку встречающим отбыли.

Они втроём прошли в левое крыло большого здания госпиталя и поднялись на третий этаж, занятый полностью отделением интенсивной терапии. На входе их стретил вооружённый пистолетом офицер сидящий за столом. После проверки документов и звонка куда надо он их пропустил. Они оказались в широком освещённом сберегающими лампами коридоре в который выходили остеклённые двери палат. Вошли в первую палату и остановились на пороге. В нос ударил запах лекарств вперемежку с запахом крови и гноя. Палата была солидных размеров, плотно уставленная койками, на которых лежали деформированные люди. Головы имели разную степень приплюснутости из-за чего были похожи на сдутые мячи в разной стадии, грудные клетки впали образовав вмятины и прогибы. Руки у некоторых свисали с краёв кроватей как плети, как будто в них не было костей.

У следователя при виде пострадавших пересохло в горле, он сглотнул слюну и спросил сдавленным голосом, - Что с ними?

- По показаниям приборов и симптоматики у людей идёт размягчение костей, которое не замедляется ни на секунду не смотря на наши усилия. Пытаемся лечить от остеомаляции, более всего подходящей под их симтомы, всё безрезультатно. Загадочная болезнь не описаная ни в одном учебнике медицины. Ещё у них идёт процесс медленного растворения внутренних органов. Уже сейчас пострадавшие не могут принимать воду и пищу. Мы за ними можем только наблюдать. Подойдите ближе, если хотите, - предложил Владимиров. Увидев в глазах Скрипки немой вопрос он ответил. - Они не заразны и нет радиационного фона.

- Можно обойтись без этого? - с содроганием в голосе поинтересовался Сергей Иванович.

- Конечно, - ответил Андрей Юрьевич.

- Что их ждёт?

- Если всё будет идти так же, то максимум через неделю все погибнут. Уже сейчас у некоторых из-за истончения стенок кишечника его содержимое выдавливается внутрь тела, начинается абцесс и им остаётся очень мало времени.

- Это все пострадавшие? - спросил Сергей Иванович стараясь не смотреть на больных.

- Нет. Другие находятся ещё в одиннадцати таких же палатах, - ответил заведующий.

- Дети здесь же?

- Да. В отдельных палатах, - глянув на Скрипку, лицо которого начало приобретать серый оттенок Андрей Юрьевич предложил пройти в свой кабинет.

Они вышли прикрыв за собой дверь. По дороге в офис следователь задал вопрос. - Почему они молчат? Им что, не больно?

- Больно и очень сильно. Но с их поражением внутренних органов мы не можем ввести обезбаливающее, оно просто растечётся возле укола не добравшись до мозга.

- Но ведь есть методики прямого воздействия! - чуть ли не в отчаянии воскликнул следователь.

- Пожалуйста потише. Конечно же есть. Для этого нужны золотые электроды и трепанация черепа. У нас много больных, электродов в наличие всего четыре, этого хватит для двух пациентов, на всех явно не достаточно, а дополнительных электродов в таком количестве взять просто негде. Да и трепанацию в текущих костях сделать не получиться. Мы уже пробовали провести подобную операцию. Неудачно. Электроды вышли из мозга следом за черепной костью начавшей деформироваться и как бы стекать вниз. Кость, как пластиковый шарик от нагрева, стала текучей. Сейчас у пострадавших очень слабая дыхательная активность, из-за этого нет сил даже стонать. Когда их после инциндента доставили в гражданскую больницу, люди молчали и ни как не выявляли болевых ощущений, но через пару часов они начали ужасно кричать. Когда их доставили к нам, пострадавшие уже просто стонали. Сейчас практически все молчат. Стенки и полости их оранизмов растворяются, поэтому мы не можем подключить ветиляцию лёгких.



Павел Янг

Отредактировано: 05.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться