Проклята луной

12.

Ева курила, облокотившись на перила балкона, и слушала, как тлеет сигарета. Сегодня ей приснилось нечто новое. Сон, который она смотрела глазами не жертвы, но убийцы.  Непривычно, будто побывала в чужой шкуре. И эту «шкуру» она не могла стряхнуть до сих пор. Мысли убийцы путались, размывались чернильными пятнами — будто он сам плохо соображал, что творит. Отголоски чьей-то памяти скреблись по черепу изнутри, у Евы раскалывалась голова.

Занимался багряный, ослепляющий рассвет.

— А-а-а!

Снизу донесся панический вопль. Что произошло?! Поддавшись непонятному порыву, Ева выбежала из спальни прямо в ночной рубашке. Её примеру последовали остальные участники, кто в чем. Мужик, одевающийся в тогу, нынче щеголял вполне обычными трусами типа «боксеры».

— Неужели задание? — бормотала молоденькая девочка в пижаме с мишками. — Ух ты, как интригующе!

На пороге столовой организовалась толкучка. Первым к дверям прорвался лысый парень, но отпрянул, зажав рот рукой. Девочка в пижаме завизжала, едва глянула внутрь. Ева вытянулась на цыпочках, чтобы разглядеть, из-за чего весь сыр-бор, но её за рубашку потянул Сергей.

— Не советую, — он поджал губы.

— Что там?

Кажется, она подозревала, что именно ожидает в столовой, но не могла произнести догадку вслух. Сергей достал из нагрудного кармана пачку сигарет — вообще-то им запрещали курить в здании, — щелкнул зажигалкой. Кто-то кричал. Тетка с перьями в волосах крестилась. Спокоен был один мужик «в тоге». Он убеждал, что происходящее — трюк сценаристов.

Проем вдруг оказался совершенно свободен, и Ева шагнула вперед. На столе лежало фарфоровое тело. Белое лицо, белая рука, плетью свисающая с края стола. Белое платье, на котором точно алый бант — пятно. На коже запеклось бордовое, и на полу засохшая лужа. Еве не было страшно. Она всё это уже видела и знала наперед. Поэтому подошла к мертвой «невесте» вплотную. Во второй руке той был скомкан лист.

— Ку-ку, — зачитала Ева, разжав окаменевшие пальцы.

Девочка в пижаме опять завизжала, вопль подхватила тетка с перьями в волосах. Тихая паника сменилась всеобщей истерикой, люди смешались в сплошное вопящее пятно. Сергей насильно вывел Еву из столовой и приказал:

— Собирай шмотки. Мы уезжаем, здесь опасно оставаться.

Но Ева помотала головой.

— Нас так просто не выпустят. Полицию уже вызвали?

— Думаю, да. Ты подозрительно безмятежна, — засомневался Сергей.

— Опасаться нечего, — ответила Ева, обхватывая себя руками за плечи. — В доме везде камеры, на них засветится лицо.

…Камеры были отключены. Все до последней, будто убийца разбирался в техническом оснащении гостиницы. Никто ничего не услышал, и «невеста» скончалась от потери крови ближе к рассвету.

Важный мужик, не то полицейский, не то кто-то «сверху», присланный телеканалом, опрашивал всех по одному, записывал показания. Тело «невесты» увезли, бумажку с нелепой фразой у Евы отобрали, а кровь как-то подозрительно быстро стерли. Но как же улики? Вскоре мужик уехал вместе с лысым парнем. Всё. Оставшихся участников увез микроавтобус.

В здании телекомпании, в том самом зале, где Ева заполняла первую анкету, Любовь вещала:

— Виновник найден, нездоровый человек, маньяк. Его осудят по всей строгости закона. Кошмар, какой кошмар…

Но взгляд оставался таким же хищным, а губы не кривились от эмоций. Ей было плевать.

Теперь уже бывшим участникам раздали новый комплект документов и соглашений о неразглашении, пообещали выплатить неустойку за прекращение съемок. Руководство телеканала приняло решение: немедленно закончить программу. Иногородним «магам» купили по билету в вагоны повышенной комфортности и отправили восвояси.

Сергей напоследок дал Еве визитку.

— Звони, если что. Точно доедешь без происшествий?

— Да.

Он, помолчав, кивнул, точно собирался что-то сказать, но передумал.

К обеду интернет всколыхнула сенсация о ритуальном убийстве на телепередаче. Кто-то из участников шоу умудрился заснять мертвую «невесту» на телефон, и нечеткую фотографию выкладывали на всех сайтах. Ева изучала новости одну за другой. Убийцу звали Евгением — отличник, спортсмен, мальчик из приличной семьи. На него нарыли кучу информации. И как он в секте состоял, и как на кладбищах кошек расчленял. А теперь за людей принялся…

Да какая секта, какие кошки? С «магами» общалось несколько профессиональных психологов. Сумасшедшего бы они отсеяли сразу же. Да и служба безопасности у канала наверняка имелась. И что, все проглядели маньяка? Нет, что-то тут нечисто.

А она ведь видела смерть своими глазами. Разве так бывает? И почему совершенно не страшно? В висках не колотило, сердце не выпрыгивало из груди, и воспоминания о перерезанных запястьях не вызывали в Еве ровным счетом ничего, кроме толики любопытства.