Проклята луной

13

Они жили вместе неполных два месяца. Ева устроилась в массажный салон недалеко от дома Сергея, тот колесил по стране с гастролями, снимался в собственной передаче, вел блог. Его по-настоящему обожали. Как-то Ева залезла на интернет-канал Сергея Савицкого и прочла сотни комментариев о том, какой он сильный маг и импозантный мужчина.

Еву распирала гордость: Сергей нравился многим женщинам, а принадлежал ей одной. К ней он спешил после долгих поездок и её целовал в висок перед сном.

Странно у них получилось. Ева приехала жить к едва знакомому человеку, а тот пригрел, накормил холостяцким обедом и запретил уезжать. Ева в жизни не ела ничего вкуснее, чем те пельмени под майонезом — и уж тем более не думала, что способна растаять от взгляда с прищуром.

— Со мной будет несладко, — в первый же день сказал Сергей. — Я где-то постоянно ошиваюсь и совершенно не семейный человек.

Но он врал. Сергей обожал уют, вкусный обед и женское присутствие. Тридцатилетний холостяк, любимец домохозяек, расплывался в улыбке, когда Ева готовила морковную запеканку или когда делала массаж, или когда кидалась ему на шею.

Не прошло и месяца, как Сергей заявил совсем уж странное:

— У меня появилась огромная проблема. Я тебя полюбил.

— За что? — Ева захлопала ресницами.

— Просто так.

И всё. В их отношениях возникла окончательная ясность.

Вечерами Ева читала книги, а Сергей списывался с поклонницами. Ева готовила ужин — Сергей сидел за кухонным столом, уткнувшись в экран. Они вели себя будто семейная пара с двадцатилетним стажем — вместе, но порознь. Но стоило ей перестать суетиться или в шутку обидеться — он захлопывал ноутбук, прижимал к себе — называл глупышкой. И отказывался отпускать...

В жизни Евы всё наладилось. Огорчала лишь Машка, которую словно подменили. Трубку сестра брала редко, а если и брала, то отвечала короткими, обрывистыми предложениями. Поскорее старалась свернуть разговор. Новость о гибели участника проекта восприняла отрешенно.

— Жуть. Ты-то цела? — и услышав «да», закончила: — Ну и здорово. Мне пора.

Ева не обижалась. У сестренки семья — ей не до пустого трепа. Конечно, она звонила ещё и ещё, спеша поделиться какими-нибудь новостями, но в один из звонков Машка устало сказала:

— Ев, извини, на меня столько проблем навалилось, совсем не до болтовни. Давай как-нибудь попозже?

Это «попозже» на мгновение разбило сердце. Но Ева справилась с трясущимися губами и весело ответила:

— Ладушки, позвони мне сама.

И Машка изредка звонила, коротенько отчитывалась об успехах, жаловалась на погоду или описывала новый рецепт пирога. Но былое доверие из сестринских отношений куда-то делось — наверное, его стерло расстояние. Сколько Ева ни спрашивала о важном — Машка предпочитала отшутиться.

Кстати, убийца «невесты» скончался в СИЗО до объявления приговора. Сокамерник перерезал ему горло заточенной ложкой —  говорят, в тюрьмах ненавидят сатанистов. Что ж, никому его жалко не было. А червячок сомнения — не убрали ли Евгения как ненужного свидетеля? — заползший в душу Евы, был растоптан. Ей до истины точно не докопаться, даже браться не стоит.