Проклята луной

13.

Ей давно ничего не снилось. А теперь… Ева, как в прежние времена, отпивалась водой. Небо светлело, стряхнув с себя звездное покрывало. От непогоды не осталось и напоминания.

«А мы спрячемся в кусты, — било по затылку насмешливое. — Прячься, заинька, и ты».

Ведьмаку известно, что она следит за ним. Правда, ни он, ни она не знают, как Ева это делает. Но ведьмак может разгадать быстрее. И вычислить её. И поймать.

Ева помотала головой. Поставила кружку у мойки, но та соскользнула и с грохотом упала в раковину. На звук выбрался взъерошенный Макс в одном нижнем белье.

— Не спится? — зевнул во весь рот.

— Извини, если разбудила. Постараюсь быть тише.

Новый знакомый не спешил уйти, а щелкнул выключателем. Яркий свет ударил в глаза, заставив зажмуриться.

— На тебе лица нет, — с видом заядлого детектива сказал Макс. — Кошмары мучают?

— Типа того.

— Остаться? — участливо предложил он.

Ева хотела отказаться, но вдруг кивнула. Рядом с ним она почувствовала себя спокойнее.

— Не подумай плохого, просто мне одиноко, — поморщилась как от зубной боли.

— Я знаю прекрасное лекарство от одиночества, — заулыбался этот странный человек, появившийся из неоткуда.

— Какое?

Вместо ответа он поднял указательный палец и убежал в комнату. Вернулся с бутылкой клюквенной настойки.

— О, ядреная штука. Бабке вез в подарок. Посуда есть? — и, не дожидаясь, достал из сушилки два стакана.

Макс разлил розоватую жидкость до середины. Жестом заправского бармена подтолкнул один стакан к Еве. Из второго отхлебнул сам.

— А теперь вещай, что тебе снится. Да поподробнее, я страсть как люблю страшилки!

Глоток опалил горло, пламенем выжег путь до желудка. В голове просветлело. Почему-то Ева заговорила. Разумеется, только про сон: о воронах, перьях, считалке и перерезанном горле. Макс завороженно выслушал, почесал в затылке.

— Хорош сюжетец. — Он смешно сощурил левый глаз. — Кстати, у тебя знакомое лицо. Ты не актриса часом?

Какая из неё актриса. Так, неудачница, беглянка, а по совместительству ведьма.

Они просидели всю ночь и целое утро. Давно проснулись селяне. Замычали коровы. Просигналил грузовик, оповещая о приезде передвижного магазина. Распогодилось, и жирное солнце взгромоздилось на синем небосклоне. Настойка кончилась, а Ева с Максом всё болтали и не могли наговориться. Ни разу не возникло неловкой паузы.

Он был по-особенному привлекательный. Светловолосый и сероглазый. Светлый и очень теплый, солнечный. Взгляд хитрющий, подбородок острый. Макс носил (как выяснилось, когда он всё же оделся) футболки с цветными рисунками, поверх которых надевал клетчатые рубашки. Худощавый. Мальчишка в теле двадцатипятилетнего парня.

Они улеглись на диване-книжке, потому что Макс запретил спать на полу. Он обхватил ладонь Евы и потянул за собой. Голова была ватная, но Еве нравилось тепло рук и жар, исходящий от тела. И то, как Макс покрывал её кожу поцелуями. И его тяжелое дыхание. И даже скрип дивана. Она, сама того не понимая, обняла Макса да так и задремала, уткнувшись в его спину. Он сквозь сон довольно хмыкнул.

Наивный мальчик и не догадывался, какая темная девочка ему досталась.