Проклятая невеста и тайны города у болот

Глава 2.1. Опальный князь

Джи Лин искренне презирал три вещи: обман, предательство и угрозы. Сегодня ему не посчастливилось столкнуться со всем этим в одном-единственном письме – важном, срочном, скрепленном личной печатью короля. Оно прибыло утром, но не стало неожиданностью. Верный человек из столицы еще две недели назад телеграфировал о назревающей беде.

Хорошо иметь сторонников у самой верхушки Валесии. Раньше они были бесполезны, но в последние годы Фабиан превратился в настоящего тирана и начал прессовать неугодных. Его интерес к княжеству Холмы, которому полвека назад тогдашний король пожаловал автономию, назревал уже давно. И вот, наконец, свершилось. Его величество изволил прощупать почву и замахнуться на земли, никогда по-настоящему не принадлежавшие Валесии.

«Мне стало известно, что в высшем обществе Холмов зреет заговор. Мой отец отзывался о вас, Джи Лин Ри, как об умном и наблюдательном правителе, который знает подноготную вверенных ему территорий. Я не буду обвинять вас, не имея доказательств, но хочу, чтобы вы подтвердили свою преданность короне», – писал Фабиан.

Преданность… Создавалось впечатление, что в столице давным-давно забыли значение этого слова. Король играл красивыми фразами о долге, чести и благородстве, но между строк читалось лишь его маниакальное желание поставить князя Холмов на колени.

Фабиан хотел увидеть покорность. Увериться в слепой готовности Джи Лина следовать указаниям правителя. Убедиться, что княжество не ударит в спину, если начнутся, как поговаривают, волнения в народе. Или же вовремя распознать мятежные настрои и принять меры, пока не поздно.

Брак с какой-то дальней родственницей Фабиана, чье имя пока не оглашалось в целях ее же безопасности, – малая плата за спокойствие в Холмах. Для тех, кто у власти, договорной союз – обычное дело. Если бы не телеграмма из столицы, письмо короля имело бы мерзкий, но терпимый окрас.

«Морская игуана лениво лижет соль», – несмотря на подпись, Джи Лин поначалу не воспринял эту короткую строчку всерьез. Лишь когда через пару дней увидел в газете заметку об аресте отправителя, спохватился и присмотрелся к телеграмме внимательнее.

Какой-то шифр? Метафора? Анаграмма?

Князь начал с самого простого варианта, и получил фамилию Миллс.

Шпион? Наемный убийца? Протеже Фабиана?

Изучение прессы расставило все по местам.

Алетина Миллс – экзальтированная певичка, что прокляла собственный род; Айрис Миллс – самая известная невеста столицы, чьим женихам уготована участь дворцовых украшений. Родственных связей между Миллсами и королем нет, но почти наверняка Фабиан наметил в жены Джи Лину именно проклятую.

Расчет прост: и согласие на брак, и отказ от брака лишат князя жизни. В первом случае сработает проклятие, во втором – праведный гнев его величества, ведь преданность не доказана, возмутительное ослушание налицо! Законного наследника у Холмов нет, так что король немного поиграет с законами и упразднит автономию. Может, приведет к власти своего человека… Или уничтожит княжество как территориальную единицу, разделит на куски и присоединит к Валесии, лишив всех привилегий.

– Князь, едут! – В кабинет ворвался запыхавшийся секретарь. – С пропускного пункта телеграфировали! Только что вышли из поезда и пересекли границу!

Джи Лин недовольно повел плечами, вырываясь из плена унылых мыслей. Намерения Фабиана ясны. Необходимо обдумать это и найти решение, а не пялиться сквозь окно на сумеречные предгорья в надежде, что проблема исчезнет сама собой.

– И ради этой новости вы бежали на седьмой этаж, Шонник? – Помощник отличался пухлым телосложением, и его багровая физиономия вызывала жалость. – Почему не воспользовались лифтом?

– Там ремонт, князь. Старый Сэм как узнал, что к вам невеста скоро прибудет, так всех бросил проверять безопасность замка. Говорит, девушка городская к нашим условиям непривычная, может покалечиться или того хуже…

«Кому хуже, а кому и лучше», – но вряд ли судьба избавит от нежеланной суженой таким простым способом. Разве что ей кто-нибудь поможет… Хм, любопытная идея.

– Идите домой, Шонник. Сегодня вы мне не понадобитесь.

– Да-да, князь, благодарю вас!

Секретарь вышел за дверь и, вообразив, будто его уже не видно и не слышно, засопел с удвоенной силой. Расстегнул щегольской полосатый пиджак, ослабил узел галстука и, вытирая пот с раскрасневшегося лица, направился к лестнице.

Джи Лин проводил помощника долгим взглядом. Толковый работник… Одно плохо: слишком выслуживается. В Холмах жизнь течет неспешно, рвение ни к чему, особенно по пустякам. Глядя на Шонника, можно подумать, что его начальник – записной самодур без капли совести. Поди докажи людям, что секретарь носится, не щадя здоровья, по собственному почину!

Послание короля отправилось в сейф – приличную махину, занимавшую половину северной стены. Из-за его размеров другая мебель кабинета выглядела игрушечной. Длинный стол, на котором громоздились пишущая машинка, нерабочий телефонный аппарат, стопка папок размером с небольшую гору и письменные принадлежности, более-менее соответствовал обстановке, а вот простые стулья и узкие застекленные шкафы для бумаг напоминали убранство кукольного домика.