Проклятая невеста и тайны города у болот

2.2

– Шонник!

Секретарь не откликнулся – князь ведь отослал его домой.

Пришлось спуститься по бесконечной лестнице к телеграфному пункту и продиктовать распоряжение для командира полка. Табличка «Не входить, убьет» на безжизненном лифте выглядела как издевательство, но Джи Лин знал: Старый Сэм не бросает слов на ветер.

Потыкаться в жилое крыло замка не хотелось. Там вторую неделю что-то чистили, ремонтировали, красили, меняли, приукрашивали… Готовились к визиту столичных гостей со всем пылом, на который сподобился управляющий. Терпеть мельтешение не хватало сил, тем более рабочие не видели разницы между днем и ночью. Для них существовали только сроки, а уж после новостей с пропускного пункта ажиотаж усилился в разы.

– Князь! – Сопение достигло вестибюля раньше, чем круглый низенький Шонник. – Вам письмо! По дороге домой я встретил почтовую карету и подумал, что вы не хотели бы ждать до завтра! – Сдерживая одышку, секретарь приблизился и неловко протянул пухлый конверт из плотной бумаги. – Снова без обратного адреса, – сообщил таинственным (и чуть пыхтящим) шепотом. – От нее, да? – Темные глазенки служащего горели азартом. – От вашей загадочной девушки?

– Спокойной ночи, Шонник. Увидимся утром.

– Да-да, князь! Утром! А… Э…

– Говорите, раз начали.

– Когда вы женитесь, ваша жена наверняка будет против этой неприличной переписки, – судя по тону, помощник искренне желал принять участие в чужих брачных играх. – Надо бы прекратить ее красиво, а? По-мужски и с честью.

«Если я женюсь, то поверю в чудо», – кисло подумал Джи Лин.

– Хороших снов, Шонник.

– Да-да, князь, да-да!

Секретарь поспешил в ночь – к экипажу, что поджидал за высоченной, местами разрушенной оградой замка. Почти все служащие жили в Прихолмье – городе, раскинувшемся на равнине неподалеку.

Семьдесят тысяч жителей, храм, три больницы, два приюта (для мальчиков и для девочек), известные на полмира винодельни, Музей войны с линг, древнее святилище шесс, питомник болотных кряч… Князь обожал город с малых лет, тщательно следил за его обустройством и, увы, понимал: гостям из столицы Прихолмье точно не понравится.

Толстое письмо приятно тяжелило руку. Джи Лин коротко взглянул на лифт, пообещал себе, что очень скоро кабинет переедет на первый этаж, и вышел на улицу. Хотелось устроиться поудобнее у настольной лампы, сломать печать с изображением розы и наслаждаться чтением, упиваясь каждой строчкой.

Девушка, что подписывалась Королевой Тьмы, плела кружево слов как истинная рукодельница. Она рассказывала политические новости и светские сплетни, строила прогнозы и догадки, выражалась без уклончивости и манерности. В посланиях, что информировали о подноготной королевского двора намного лучше и честнее, чем газеты, не было флирта, и поначалу князь воспринимал незнакомку как друга из далекой Фаэсты, столицы Валесии.

Но со временем в письмах появились иные нотки. Они стали более личными. Почти интимными, но не в том смысле, какой вкладывают в это слово бульварные романы. Отправительница не просто сообщала сведения – она ввязывалась в обсуждение, делилась собственным мнением, порой забывалась и приводила примеры из своей жизни.

В какой-то миг Джи Лин увидел в ней не абстрактного адресата, а умную находчивую собеседницу, которой патриархальное общество подрезало крылья и вынудило довольствоваться ролью наблюдателя. Она томилась в бездействии, пока дурачье у власти рвало глотки, обсуждая цвет галстука для нового сезона. Ей хотелось быть значимой, но в нынешнем мире у нее не было возможности проявить себя.

Королева Тьмы таила две вещи: настоящее имя и причину, по которой начала эту переписку. Князь подозревал, что она – дочь одного из вельмож, благоволивших княжеству. По некоторым намекам даже догадывался о ее личности, но ничем не выдавал свою осведомленность.

Нита Лест, яркая девушка с хорошим образованием и горячим сердцем, идейная противница огнестрельного оружия, в юности участвовала в движении за права женщин. Родственники этого не оценили, поэтому ныне Нита зарабатывала на жизнь самостоятельно, обучая языку линг высокопоставленных чинов.

Джи Лин планировал однажды навестить ее и познакомиться лично. Останавливало его одно: сомнение. И в том, действительно ли под именем Королевы Тьмы скрывается свободолюбивая красавица, и в том, нужно ли переводить отношения в иное, так сказать, русло.

В прошлом письме он пригласил Королеву в Холмы. Пообещал не лезть с расспросами и уважать ее инкогнито. Что она ответила? Было боязно открывать послание, и в то же время князь испытывал непонятный и весьма приятный трепет.

Хотя чему радоваться? Скоро все закончится. Фабиан озвучил свои намерения, остальное – дело времени и везения.

«Нельзя опускать руки», – одернул себя Джи Лин. Король – серьезный противник, но в прошлом Холмы переживали и не такое.

Над небольшой беседкой, расположенной вдали от людских глаз, горел яркий фонарь. Недавно прошел дождь, и деревянные сидения не успели высохнуть, но среди лета это – мелочи жизни. А вот капли, летевшие с широких листьев раскидистого ореха прямо за шиворот, были проблемой, потому что испортить письмо не хотелось ни при каких обстоятельствах.