Проклятая невеста и тайны города у болот

6.3

– Дикий?

– Беглец. – Смотритель, кативший уже заселенную клетку обратно, приостановился. – Самая бешеная тварь из всех, что тут бывали. После обеда свинтил, и мы перевели дух, а теперь вот вернулся. Попомните мои слова, принесет этот негодник немало горя. Кряча – она ж отродье шесс. На болота должна лететь или в горы к колдовским озерам. А этому замок приглянулся. Не иначе, магию учуял. Простите за откровенность, князь, но в городе болтают, мол, невеста ваша проклятье шесс носит. Вы там поосторожнее, на колдовство всякая зараза слетается. Болотные крячи – ерунда, с ними мы справляемся, а как лесные грызи нагрянут? Или горные тарахтелки? Шушки подземные еще не все вымерли. И мозгоеда лет пять назад в Заболотье видели. Присматривайте за госпожой невестой, князь, а то как бы беды не приключилось.

«И почему ты говоришь это таким тоном, будто надеешься меня обрадовать? Хотя… Мне же и надо радоваться. Если Айрис Миллс покинет наш мир по естественным причинам, я в нем останусь», – Джи Лин поблагодарил за предупреждение и шагнул к воротам – туда, где виднелась высокая фигура в чужеземной одежде.

На душе скребли кошки. Он понимал: невеста – одна из главных текущих проблем, но не мог заставить себя ее ненавидеть. Они встретились мельком, даже не представились друг другу, однако князь не желал зла этой хрупкой колючке с гордостью в движениях и отчаянием во взгляде, обреченной довеку быть орудием в чужих руках.

Она вызывала сочувствие и затрагивала те струны души, о существовании которых человек обычно не подозревает до встречи с мокрым замерзшим котенком. Хотелось отогреть ее сердце и оградить от бесчувственных политиков вроде Фабиана, что с пеленок играют человеческими жизнями. Тот побег в толпу с криком: «Арман!», который многие сочли приступом истерии, убедил Джи Лина: Айрис Миллс – нежная и ранимая девушка, что прячется за своей проклятостью как за щитом и мысленно переживает личную трагедию снова и снова. Она – жертва. Ее надо защищать, а не подталкивать к грызням или, того хуже, к шушкам.

– Счастливчик вы, князь. – Лиса ждала у выхода на плохо освещенную улицу. – Ваш помощник вот-вот и полк на ноги поставит, и полицию, и гражданские патрули… Аж завидки берут. Если бы меня убили, никто и пальцем не шевельнул бы.

– А меня убили? – После новостей от Папаши Зика Джи Лин ничему не удивлялся. – Давно?

– Наверное, тогда, когда вы выбрали себе на замену самого невезучего парня Холмов, о котором за сегодняшний день я узнала много интересного. Или когда он бросил ваш сюртук в мусорный бак у дома маляра. Или когда Эст Шонник опознал в окровавленной тряпке вашу одежду и помчался с ней в полицию.

– Только не это… – Джи Лин представил последствия самодеятельности секретаря и внутренне застонал.

– Не переживайте, в полночь вы воскреснете.

– Я еще и упырь? – это звучало логически, пусть и безумно.

– Вы заплатили А Ли за молчание до полуночи, и он сдержит слово. Или полицейские унюхают запах краски еще раньше. Не спрашиваете, что я тут делаю и откуда это все знаю?

Насчет «что делаю» вопросов не возникало. Князь помнил слова смотрителя. Кряча, замок и магия шесс означали, что птица нацелилась на Айрис, но была поймана и транспортирована в питомник. Кем? Очевидно, полукровкой, поскольку иных знакомых лиц поблизости не наблюдалось.

– Откуда?

– От А Ли Шина, которого мучает проданная совесть.

– И притяжение к соотечественнице?

Мелиса неопределенно качнула головой.

– Есть немного, – признала неохотно, направляясь к карете, что стояла в тени шумной осины. – Это странно. Насколько мне известно, все проходит самое большее через двенадцать часов. Не понимаю, что с ним происходит.

– Близость магии шесс влияет на естественный ход событий? – Джи Лин размышлял, не предложить ли ей руку, но Лиса сама открыла дверку и бросила прощальный взгляд на питомник.

– Чушь собачья, князь, – ответила с улыбкой. – Тогда это действовало бы и в обратную сторону. По-вашему, меня тянет к тому забавному юноше?

– По-моему, если вас к кому-нибудь и тянет, об этом никто и никогда не узнает.

– Справедливо. – Мелиса ловко забралась внутрь. – Хотя вы первый, кто верит, что линг способен на сдержанность.

– Рукотворное проклятие обязывает, разве нет? С другой стороны, оно не остановит того, кому вы нужны по-настоящему.

– Я остановлю. Или Фабиан – навеки. Желаете поговорить об отношениях? Прекрасно. Давайте начнем с Майвы Анозы. Недавно она посетила ведьму и попросила отворотное зелье, о чем «околдованный» внучок Шессы поведал мне по секрету. Ничего не хотите объяснить?

Князь узнал в кучере одного из охранников замка, которые выполняли там чисто декоративную роль и порой помогали Старому Сэму, и не стал развивать тему короля, Лисы Стау и Майвы.

– У вас рубашка пожевана на плече, – заметил, лишь бы не повисло тяжелое молчание.